Глусчане

АБУХОВІЧ Альгерд Рышардавіч (Альгерд-Якуб) [псеўд.: Граф Бандынэлі; Olgerd gr. Bandinelli; 25.7(6.8).1840, в. Калацічы Бабруйскага пав. (цяпер Глускі р-н Магілёўскай вобл.) — 10(22).8.1898, Слуцк], бел. паэт, мемуарыст, перакладчык. Паходзіў з шляхецкай сям’і, звязанай па жаночай лініі з італьянскім графскім родам Бандынэлі (адсюль і псеўданім). У 1852—54 вучыўся ў Слуцкай кальвінісцкай гімназіі, што паўплывала на фарміраванне яго светапогляду. Ужо пазней, у час падарожжаў па Еўропе, і асабліва тады, калі А. жыў у Жэневе, узмацнілася яго цікавасць да кальвінізму. Адзін з пачынальнікаў жанру байкі ў бел. літаратуры; пісаў у рэчышчы крытычнага рэалізму. Перакладаў на бел. мову творы польскай, рускай і заходнееўрапейскіх літаратур. Пры жыцці не меў магчымасці друкавацца, і да нас дайшла толькі невялікая частка яго літаратурнай спадчыны; вельмі адметны твор — мемуары А. (надрукаваны ў газ. «Гоман», 1916). Аўтар паэмы пра шведскага караля Карла ХІІ («Дума аб Каралю ХІІ»), праблеме свабоды чалавечай асобы («Ваўкалак»), сацыяльнай сатыры на парэформенную Расію («Старшына»). Вёў дыскусію з Ф.Багушэвічам аб пурызме і дыялектнай аснове бел. мовы («Мне перш за ўсё ідзе аб тое, …каб словы карэнныя беларускія пры помачы нашай літаратуры атрымалі як нашырэйшае абывацельства. І дзеля гэтага я не сцясняю свайго дыялекту, ужываючы словы і звароты агульнабеларускія… У канцы невядома яшчэ, каторы дыялект беларускі пераможа»). Удзельнічаў у паўстанні 1863—64, за што быў сасланы царскімі ўладамі ў Сібір. Пасля вяртання намерваўся раздаць зямлю сялянам, але з-за апазіцыі сям’і вымушаны быў пакінуць фамільны маёнтак; заняўся рэпетытарствам у Слуцку. Там вакол яго збіралася творчая моладзь, будучыя ўдзельнікі незалежніцкага і вызваленчага руху — Язэп Дыла, Пётр Карповіч і інш.

Тв.: Творы. Мн., 1991.

Літ.: Родчанка Р. Альгерд Абуховіч-Бандынэлі: Нарыс жыцця і творчасці. Мн., 1984;

Альгерд Абуховіч // Пачынальнікі. Мн., 1977;

Гарэцкі М. Альгерд Абуховіч // Гарэцкі М. Гісторыя беларускай літаратуры. Вільня, 1920;

Дыла Я. Пісьменнік-дэмакрат Альгерд Абуховіч // Дыла Я. Творы. Мн., 1981;

Кісялёў Г. Дзекабрыст у мемуарах Абуховіча // Кісялёў Г. Героі і музы. Мн., 1982;

БП, т. 1;

ЭГБ, т. 1;

МАБ.

Моряков Леонид Владимирович www.zhurnal.lib.ru/m/rasskaztretijfarc/e2.shtml

ВАЎКАЛАКА

Чараўніца уракла:

Быў я колісь ваўкалакам,

Бегаў чортам ўздоўж сяла;

I к гавядам поўзаў ракам,

I людскую знаў гаворку,

I з сабакамі з надворку

Гаварыць я спосаб меў.

За гумном раз ціха сеў,

Ажно Лыска прыляцеў,—

Як на панскай службе стаў,

Па прыязні ён мне кажа:

«Кінь ты, куме, жытло ўражжа:

Цяпер марна прападаеш,

А ты ж гэткі спосаб знаеш:

Майму пану стань служыць,

Табе добра будзе быць».

«А ты дурню, думаў я:

Мне вярнуцца да сяла?

3 сваім панам і сялом

Задушыся ты калом,

Хоць галодзен — я свабодзен,

Гдзе мне цягне — там бягу,—

На свабодзе прападу,

А ў няволю — не пайду!

Буду вольным ваўкалакам,

Ты ж — на прывязі сабакам!»

1860-1861

СТАРШЫНА

Хоць які парадак дай,

Адно тое, братка, знай,

Што крутнёю ўсёй накруціш

I найлепшэ збаламуціш.

Льва-манарха Воўк прасіў,—

Каб вайтом яго зрабіў,

Бо Авечкі скрозь ў бязладдзі,

Вельмі шкодзяць ў панскім садзе,

Ды і самі прападаюць; Бо, як жыць, яны не знаюць.

I Ліса за ім прасіла

(Яе жонка Льва любіла),

Воўк з Лісіцаю звязаўся

I як можна так стараўся:

Дзе прасілі, дзе ўздыхнулі,

Дзе гасцінца падаткнулі,

Каб дабіцца да медалі.

I плацілі, і прасілі, і стагналі...

Леў прамовіў: «Ходзяць толкі,

Што Авец з'ядаюць Воўкі».

I сазваць сказаў народ

На звярыны вольны сход,

Паспытаць усіх звярат:

«Воўк ці добры, ці ён гад?»

Чыны важны ўсе прыйшлі,

Ўсё начальства тут было,

Ды прычыны не знайшлі,

Зла аб Воўку не чутно:

Пад судом ён, бач, не быў

I з начальствам добра жыў,

Дык медаль пан войт надзеў

На авечы цэльі хлеў.

А Авечкі што сказалі? —

Іх на сход зусім не звалі,

А ўпісана ў пратаколе,

Што «Авечкам дана воля».

1860-1861

Жыў i тварыў па законах сумлення

Сярод плеяды ужо вядомых у нашай рэспублiцы лiтаратараў з Глушчыны ёсць чалавек, якi у свой час зрабiў вельмi многа для развiцця беларускай лiтаратуры, стаяў каля яе вытокаў, але неапраўдана забыты толькi таму, што творчасць яго развiвалася у мiнулым стагоддзi i дайшла да нас у вельмi сцiплым выглядзе: многiя творы згубiлiся. Ды i само iмя гэтага чалавека яшчэ нядаўна не было вядома нам, яго нашчадкам i землякам. I сёння прыемна гаварыць аб тым, як многа зроблена менавiта журналiстамi глускай раённай газеты, як ашчадна i скрупулёзна збiралiся iмi звесткi аб жыццi, творчай дзейнасцi нашага славутага земляка, равеснiка i паплечнiка Ф.Багушэвiча, як было рассакрэчана iмi iмя Альгерда Абуховiча. Менавiта пра яго i iдзе гаворка.

Марна шукаць пад такiм прозвiшчам творы у беларускай лiтаратуры другой палавiны XIX стагоддзя. «Я падпiсваюся на маiх беларускiх творах «Граф Бандынэлi», — так зазначыў пра сябе аўтар гэтых радкоў. У наш час спатрэбiлiся шматлiкiя даследаваннi, каб устанавiць сувязь памiж прозвiшчам Альгерд Абуховiч i граф Бандынэлi, даказаць, што гэта адна i тая ж асоба.

Альгерд Якуб (другое iмя па каталiцкаму звычаю надавалi па iмi святога, у дзень якога нарадзiўся) Абуховiч нарадзiўся 25 лiпеня 1841 г. у маёнтку Калацiчы цяперашняга Глускага раёна Магiлёўскай вобласцi у сям'i старадаўняга дваранскага роду, каранi якога маюць iтальянскае паходжанне. «Бандынэлi, — пiша у сваiх «Мемуарах» А.Абуховiч, — тэта прозвiшча маёй бабкi, апошняй з гэтага роду... Мой прашчур Аляксандр граф Бандынэлi, падкаморы дэрпцкi, дзядзька маёй бабкi, бачачы згасанне свайго роду, усынавiў род Абуховiчаў».

Як адзначае далей пiсьменнiк, з'яўленне яго на свет не прынесла вялiкай радасцi, бо нарадзiўся ён калекам. Вiдаць, гэтая акалiчнасць паўплывала i на характар будучага лiтаратара, пра што ён таксама пiша у мемуарах.

Аб жыццi Альгерда Рышардавiча Абуховiча мала што вядома. Загiнуў увесь яго архiў. Дайшлi звесткi, што вучыўся ён дома у настаўнiкаў, а у 1852 г. мацi вазiла яго у Кiеў на аперацыю да вядомага тады прафесара Кiеўскага унiверсiтэта Караваева. Пасля цяжкай, але паспяховай аперацыi прадаўжаў вучобу у Слуцкай гiмназii. Прыкладна з 1855 г. жыў за мяжой, спачатку у Швейдарыi, а потым у Францыi. Абуховiч меў магчымасць многа падарожнiчаць, пабываў амаль ва ўсiх краiнах Заходняй Еўропы. Гэта, спрыяла ўдасканаленню у мовах, i ён выключна свабодна валодаў англiйскай, французскай, нямецкай, iтальянскай, а калi сюды дадаць польскую, рускую, i, натуральна, беларускую, то можна смела казаць, што ён быў сапраўдным палiглотам.

Але такi, як кажуць, дар Божы Альгерд Абуховiч не скарыстоўваў толькi сабе «ва блага». Ён многа чытаў твораў еўрапейскiх лiтаратараў i актыўна займаўся перакладамi гэтых твораў на беларускую мову. Дыяпазон самы шырокi: «Фауст» I.В.Гётэ, «Разбойнiкi» Ф.Шылера, Дж.Байран, Дантэ, В.Гюго... з рускай класiкi у асноўным А.Пушкiн, М.Лермантаў, польскай — А.Мiцкевiч i iнш.

Гэта была прыкметная i каларытная фiгура на тагачасным лiтаратурным небасхiле Беларусi. Знаёмства з жыццём народаў найбольш развiтых еўрапейскiх краiн, iдэi дэмакратычнага развiцця грамадства зрабiлi пэўны ўплыў на светапогляд Абуховiча.

Дзесьцi, вiдаць, у канцы 1862 г. цi пачатку 1863 г. ён вярнуўся на Беларусь i прыняў актыўны ўдзел у паўстаннi 1863 — 1864 гг. у Польшчы, на Беларусi i у Лiтве, прычым быў самым актыўным паслядоўнiкам дзейнасцi К.Калiноўскага, рэзка крытыкаваў шляхту за тое, што яна грэбавала сялянствам. Пасля паражэння паўстання Альгерд Абуховiч быў асуджаны i сасланы у Сiбiр, але прабыў там не больш трох гадоў. Родзiчы не падзялялi яго поглядаў у адносiнах да сялян, таму, калi Абуховiч вярнуўся са ссылкi дадому, адбыўся разрыў сувязей з iмi: Альгерд Рышардавiч назаўсёды парваў са сваiм асяроддзем.

Ён жыў затым у Слуцку, а на жыццё зарабляў прыватнымi ўрокамi i увесь час аддаваў свайму прызванню — лiтаратуры, перапiсваўся з Францiшкам Багушэвiчам, iншымi лiтаратарамi таго часу.

Яго творы — узор крытычнага рэалiзму, а асноўным жанрам была байка. Так што Абуховiча, як i Ф.Багушэвiча, можна лiчыць аўтарам першых беларускiх баек, заснавальнiкам гэтага жанру. На жаль, да нас дайшлi толькi некалькi баек («Ваўкалак», «Старшына», «Сход», «Суд», «Воўк i лiса»), адзiн верш, а таксама «Мемуары».

Байкi паэта востра сацыяльныя па накiраванасцi. У iх падкрэслiваецца, што з любой сiтуацыi багаты i дужы выходзiць пераможцам у няроўнай барацьбе. Ён выкрывае хцiвасць, хлусню, асуджае несправядлiвасць. Нават тое, што ўдалося захаваць, сведчыць, што Альгерд Абуховiч быў арыгiнальны, таленавiты лiтаратар. Шкада, што мы пазбаўлены магчымасцi поўнасцю пазнаёмiцца з яго творчай спадчынай. Праўда, у апошнi час прыйшла вестка, што яшчэ да рэвалюцыi у адным з выданняў за мяжой друкаваўся раман «Багацце i грошы», i там нiбыта сцвярджалася, што гэта пераклад з беларускай мовы. А у рамане расказвалася пра багатыя салоны вядомых еўрапейскiх дамоў. Як сцвярджаюць даследчыкi, мажлiвасць да такога пазнання тады меў толькi граф Бандынэлi — Альгерд Абуховiч.

Яркiм помнiкам яго эпохi засталiся i фрагменты з «Мемуараў». Яны напiсаны свабодна, шчыра, каларытна, жывой народнай мовай, што зноў жа сведчыць аб выдатных лiтаратурных якасцях твораў Альгерд а Абуховiча.

Але ж мы сёння адзначаем, што не толькi гэтыя рысы былi ўласцiвы яму. Альгерд Абуховiч паўстае перад сваiмi нашчадкамi як чалавек, якi у лiку самых першых на Беларусi публiчна, смела i адкрыта сказаў аб бяспраўным становiшчы сялян пад прыгонам, iх барацьбе супраць памешчыкаў, хто не пабаяўся выказаць сваю спачувальную пазiцыю да народа, жадаў яму лепшай долi. А гэта выклiкае асаблiвую павагу i гонар да нашага славутага земляка.

Т. А. Матусевiч.

"Памяць. Глускі раён", Мінск, БЕЛТА, 1999, с. 96-97.

МЕТРЫЧНЫ ВЫПIС АБ НАРАДЖЭННI I ХРЫШЧЭННI АЛЬГЕРДА АБУХОВIЧА

Выпись метрики о рождении и крещении двуименного Ольгер(а) Яков(а), сын(а) Рихарда и Каролины Обуховичов, из подлинной книги Глусского римско-католического приходского костела, страницы 17, требующей стороне выдана.

Из Колатич, 1840 года июля 27 дня ксендз Петр Конто(но)вич, викарный Глусского костела, крестил самою только водою по опасности жизни ребенка, нареченного двумя именами Ольгер Яков, сына благородных Рихарда и Каролины урожденной Эстко Обуховичов, законных супруг(ов), судей Мозырского уезда, родившегося во дворе Калатичах 25 (го) числа текущего месяца и года. Восприемниками были коллезский советник и кавалер доктор Бобруйского уезда Август Погль с женою судьи того уезда г(оспожо)ю Елизаветою Эстковою, сопровождали благородный Иван Недзведский с благор(одною) Анелею Погоржельской, девицею. С польским верно: бывший Минской палаты гражданского суда переводчик тит. совет. Поплавский.

Что сия метрика о крещении Ольгерда Якова сына Рихарда и Каролины Обуховичов с подлинною Глусского костела, бывшею в рассмотрении комиссии, высочайше утвержденной, верна и имеет законную достоверность, в том с приложением костельной печати собственноручно свидетельствую.

Числа 30 месяца апреля года 1857-го.

Ксендз Викентий Томашевич, настоятель костела Глусского и депутат уезда Бобруйс(кого).

Пераклад з польской мовы.

Нацыянальны архiў Рэспублiкi Беларусь. Ф. 319. Вал. 2. Спр. 2292. Л. 23

"Памяць. Глускі раён", Мінск, БЕЛТА, 1999, с. 97

КТО ОН, ГРАФ БОНДИНЕЛЛИ?

Помню, было это в начале 70-х... В редакцию зашел незнакомый мужчина. Познакомились. Это был Григорий Викторович Родченко, учитель из Слуцка.

Несколько неожиданной оказалась и цель приезда. Он приехал в Глуск, чтобы наконец до конца разобраться в волнующей его проблеме: можно ли сполна правильной считать версию о том, что деревня Калатичи — родина одного из самых колоритных представителей белорусской литературы второй половины XIX столетия Альгерда Абуховича. Через некоторое время стало очевидным: такое предположение — факт неоспоримый. А о слуцкой земле в связи с именем писателя вспоминалось только потому, что в тот час сами территориальные границы регионов были другие и все дело, как говорится, в географических пропорциях.

Понятно, после этого трудно было остаться равнодушным ко всему, что связано с ним. Чтобы подробнее познакомиться с жизнью известного земляка, специально пересмотрел немало специальной литературы. В частности, познакомился с очерком жизни и творчества, написанным самим Родченко, некоторыми работами литературоведа А. Мальдиса, книгой С. Майхровича "Очерки белорусской литературы XIX столетия".

Вот так постепенно сформировался портрет представителя белорусской интеллигенции второй половины прошлого столетия.

Внешне примерно такой, каким его можно увидеть на картине художника Михаила Ветика. Открытое, симпатичное лицо и во всем облике что-то чеховское. Что ж касается мировоззрения, жизненных принципов, то они, как выяснилось, тоже в русле передовых демократических кругов того времени. Уже одни тот факт, что будучи молодым человеком, он по идейным соображениям порывает со своей средой (Абухович — выходец богатой семьи), идет даже на конфликт с семьей, родной сестрой. Да и свои стихи, басни, публицистику пишет на языке народном, понятном и доступном каждому. А объект сатиры — паны и подпанки. гонорливые шляхтюки, царские "чинодралы".

А взять быт писателя. Особенно в те годы, когда занимался в Слуцке частной педагогической практикой. Это, по существу, бытие аскета, когда удовлетворяются самым мизерным. Как в еде, так и одежде.

Зато во всем том, что касалось духовного, то тут себе ни в чем не отказывал. Много пишет, еще больше читает. Пишет как оригинальные произведения, так и активно занимается переводами. Диапазон широкий: 'Фауст" Гете, "Разбойники" Шиллера, Байрон, Данте. Гюго... Из русской классики в основном Пушкин и Лермонтов, польской — Мицкевич. Разве это не свидетельство широкой эрудиции Альберта Ричардовича Абуховича? Как и знание им основных европейских языков: французского, итальянского, английского, немецкого. При всем этом неплохо читал по-испански

Оно, собственно говоря, не очень удивляет, если взять в расчет тот факт, что будучи увлеченным путешественником, побывал почти во всех странах Западной Европы.

Иной может заинтересоваться: откуда у выходца из Калатич такая двойная звучная фамилия: Абухович-Бондинелли (пользовался второй частью как псевдонимом)? Объяснение оказалось простым. Вторая часть не только псевдоним, а и фамильный графский титул, фамилия предков. И тем более вызывающей уважение в свете такой вот родословной становится позиция человека, который симпатизирует простому народу. Более того, не удовлетворяется позицией наблюдателя, а принимает участие в известном в Беларуси восстании 1863 года, одним из пунктов программы которого, выдвинутым революционными демократами во главе с К. Калиновским. было требование освободиться от самоуправства помещиков. За такие радикальные взгляды пришлось даже испробовать вкус сибирской ссылки.

Если говорить вообще, то на сегодняшний день можно констатировать: несмотря на настойчивые поиски специалистов и энтузиастов-краеведов подробно о его жизни известно немногое. Даже в отношении даты смерти спорят. Одни считают, что умер Абухович в 1898 году, другие называют 1905 год.

И все же основные вехи его жизни принадлежат истории. Среди них и такие этапные, как знакомство с Франтишеком Богушевичем. Вместе с ним он был одним из зачинателей жанра белорусской басни.

Не вычеркнешь, как уже сказано, участие в восстании, ссылку, последующую за ними учительскую и просветительскую деятельность. Известно и то, что умер и похоронен в Слуцке (есть могила с надписью).

Установлено также, что при жизни собственные и переводные произведения его распространялись преимущественно в рукописях. Из опубликованных можно назвать басни "Ваўкалак" и "Старшына". помещенные в "Белорусском календаре" за 1915 год. Более-менее знакомы заинтересованному читателю фрагменты из "Мемуаров", потому что часть их в свое время была опубликована в Виленской газете "Роман". Но со всей очевидностью можно утверждать, что большинство из написанного им остается пока неизвестным. Есть версия, согласно которой после смерти Абуховича архивы его попали в Польшу по переезду туда близких друзей.

Однако и то, что осталось, дает основания полагать, что Альгерд Абухович — оригинальный, талантливый литератор. Писатель, который в своей литературной деятельности стоял на принципах народности и критического реализма. А порой не был лишен романтических устремлений. Во всяком случае, фамилия его не раз была на устах таких корифеев белорусской литературы, как Максим Богданович и его тезка Максим Горецкий

Оно не раз встречается и во многих воспоминаниях, что в общем-то не удивительно, поскольку на ниве белорусского языка работал около сорока лет. И не исключено, что в случае нахождения его литературного наследства (а такой вариант возможен) судить о литературных достоинствах произведений Абуховича можно будет в более широком масштабе. Потому что даже фрагменты "Мемуаров" остались ярким памятником эпохи. Как отмечают специалисты, и содержание, и колоритность зарисовок, и живой народный язык, свободная форма органично вытекают из авторской природы. Его доброты и искренности.

Ведь не случайно в произведениях Абуховича ощутима позиция сочувствия народу, боль за его угнетенное состояние. И все это на конкретном материале, где широко использованы факты борьбы крестьян против произвола помещиков. Затронуты и проблемы современной ему литературной жизни.

Словом, это в одинаковой степени остросоциально, по-художественному убедительно. Таким земляком, жившим по законом добра, совести и чести можно только гордиться.

"Люди, время, жизнь..." Н. Сандомирский. Глуск. 1996, с. 8

Бецер Рафаил

Повар-мастер и студент Рафаил Бецер

Рафаил Михайлович Бецер родился в 1954 году в Глуске. С детства мечтал стать поваром. “Мой дедушка по материнской линии владел булочной. В семье у нас всегда хорошо готовили, потому я очень уважал профессию повара”. Первые шаги в будущей профессии сделал еще в армии — все два года с чувством исполненного долга прослужил у армейского котла. После демобилизации работал в ресторане “Бобруйск”. Окончил Ленинградскую школу кулинарного мастерства, кулинарные курсы в Польше, Италии. В 21 год стал самым молодым заведующим производством ресторана в нашем городе.

Ныне Михаил Бецер — директор ОАО “Журавинка”, повар-мастер, член Республиканского кулинарного совета, действующий депутат областного Совета. Удостоен звания “отличник торговли”, награжден грамотами Совета Министров, как отличный работник торговли является обладателем “Бронзового Меркурия”. А еще Рафаил Михайлович — студент 3-го курса заочного отделения бобруйского филиала БГЭУ, в котором на кафедре бухгалтерского учета преподает его собственная супруга Дина Хатиевна. Имеет взрослых сына Владимира и дочь Марину.

Р. Бецер: Я объездил половину Земного шара и ни в одном из заведений питания не написал ни одной жалобы. Даже если подавали что-то явно не вкусное. Потому что знаю, какая это тяжелая работа — труд повара.

Первое правило повара от Р. Бецера:

Ты не должен травить людей! Не должен брать в работу плохих продуктов! Можно делать все: из невкусного делать вкусное, из вчерашнего — сегодняшнее, но нужно быть уверенным в том, что этим ты человека не отравишь!

Второе правило повара от Р. Бецера:

Лучше переложить, чем не доложить! Клиент должен оставить не меньше 10 процентов порции на тарелке, иначе он уйдет голодным и злым.

— Рафаил Михайлович, никогда не думали продолжить славное булочное дело вашего деда? Ведь хороших бубликов-баранок у нас явный дефицит наблюдается…

— Хорошие бублики-баранки из нашей белорусской муки не испечешь. Тут требуется мука по-настоящему высшего сорта. А потом, это нынче не выгодно. Рынок заполнен дешевой российской продукцией. Я могу однозначно сказать, что наши кондитерские изделия сделаны из натурального, более вкусного сырья, но стоит оно дороже. Плюс внешний вид…Мы в нем проигрываем россиянам. А нынешнему покупателю подавай красивую обертку.

— Какую роль сыграл в вашей жизни знаменитый Модест Вульфович Сиротин?

— Очень большую. Он являл собой пример прекрасного организатора, хорошего повара. Вы же знаете, что во время войны Модест Сиротин был личным поваром Черняховского, а это о многом говорит. Он — заслуженный работник торговли СССР, БССР. Поваров его ранга и его возраста в Беларуси уже не осталось.

— Рафаилович Михайлович, какой кухне отдаете предпочтение?

— Больше всего люблю белорусскую и еврейскую кухни. Человек должен употреблять те продукты, которые произрастают на той земле, где он живет. Они и с точки зрения медицины гораздо полезнее — для белоруса лучше съесть наше яблочко, нежели заморский апельсин. Так вот, основные составляющие белорусской кухни: картофель, овощи, свинина, говядина и грибы. Из этого ассортимента можно сделать огромное количество сытных, вкусных и полезных блюд.

— Но настоящий повар должен уметь готовить национальные блюда из известных кухонь мира…

— Повар-мастер обязан знать кухни мира. Допустим, приезжает к нам делегация из Молдавии. Нужно сделать для них банкет. Ага, повар-мастер знает основные направления в молдавской кухне. На рынок отправляется человек для закупки продуктов, составляющих основу этой кухни, а тем временем не грех заглянуть в кулинарную книгу и придумать меню. Причем, точь-в-точь молдавские блюда вы не приготовите. Наша брынза отличается от молдавской. Но в любом случае, если ваши блюда хотя бы процентов на 80 будут напоминать по вкусу блюда молдавской кухни — это уже хорошо.

— По готовому блюду можете определить, кто его приготовил: повар-мастер или любитель?

— Могу сходу, даже не пробуя. Если закуска холодная — по нарезке, если рулеты — по тому, как они завернуты, как идут слои, отслойки… Словом, нюансов — множество, но если вы специалист, поймете, кто готовил блюдо. А я — не забывайте — член республиканского кулинарного совета. И именно определением качества блюд и уровня поварского искусства мы занимаемся на конкурсах. Кстати, глядя на некоторые блюда, я могу назвать фамилию мастеров, их приготовивших — настоящий повар, как ювелир, отличается своим профессиональным почерком.

— В последнее время в городе открылось множество кафе и ресторанов? Кого из своих коллег вы можете похвалить?

— Не хочу своих коллег ни хвалить, ни критиковать. Но скажу одно: не только в Бобруйске, но и в Беларуси вообще почему-то путают две разные вещи: заведения быстрого питания и рестораны. В заведениях быстрого питания работают на полуфабрикатах: замороженные в пакетах продукты, консервы. Заказ поступил — вскрывают пакет, бросают картошку во фритюрницу, украшают блюда консервированными овощами — и на стол. Быстро, вкусно и дешево. Кстати, доступно большинству наших горожан. Но это — не ресторан.

Ресторан же — это целый маленький заводик, где все процессы происходят с нуля: картошка чистится и нарезается, мясо разделывается и отбивается… Некоторые рестораны даже свой собственный хлеб пекут. И двумя-тремя комнатками тут не обойдешься: должны быть целые оборудованные цеха, приличный штат работников, среди которых повара высшей категории, а не повар и официант в одном лице. К тому же определенные требования к интерьеру, столовой посуде…Удовольствие это — недешевое. Потому и люди, решившие посетить настоящий ресторан, готовятся к этому посещению серьезно — одеваются нарядно, ждут заказа не 5-10 минут, а 30-45, но прямо со сковороды.

— А какому клиенту вы относитесь с большей симпатией: к тому, кто поглощает неимоверное количество пищи, или к гурману, выбирающему изысканные блюда?

— Конечно, мне нравится клиент-гурман. Сейчас таких очень мало. Если в Бобруйске найдется 2-3 процента гурманов — очень хорошо. Но я как повар ни в коей мере не осуждаю и явную перегрузку желудка. Раскрою профессиональный секрет: больше чем три с половиной кило пищи и жидкости в течение 6-7 часов мы в себя все равно забросить не сможем. Исходя из этого, я всегда точно знаю, сколько не съеденного останется после банкета или свадьбы.

— А как, по-вашему, сегодня едят бобруйчане: больше или меньше, чем в советские времена?

— На сегодняшний день, по сравнению, скажем, с 1992 годом, люди стали есть раза в три меньше. У нас довольно пожилая страна. А пожилой человек ест меньше и в силу физиологии, и… Сами знаете, какие пенсии у народа. Хотя, при нашей подвижности и энергоотдаче, мы даже сейчас переедаем.

Я очень хорошо помню своего деда. Человеку было под 90 лет, он до последнего дня своей жизни трудился в колхозе. Кушал очень мало. Утром — стакан молока и кусок черного хлеба. В обед всегда выпивал 70 граммов самогонки, минут 5 пил, маленькими глотками. Минут 5-7 после этого выжидал и приступал к горячему супу. После супа — какая-нибудь каша. Мясо нежирное (евреи тогда свинину не ели) — раз-два в неделю ел, рыбу — не чаще одного раза в неделю. Курил два раза в день, но только самосад. И с таким вот режимом до конца жизни был здоровым, работоспособным человеком. Кстати, до последнего дня ему нужна была жена, как женщина. Честное слово!

— А рецепт той самогонки помните?

—Чисто белорусский рецепт, наш родной. Дед брал рожь, которую сам же растил, проращивал, делал солод, смалывал на жерновах, потом добавлял немного протертой вареной картошки. Из этого делалась брага. Помню даже сегодня такие интересные детали: не было дрожжей, потому ставили свеклу, на ней собирали плесень и эту плесень добавляли в закваску. Брагу потом дед на коне отвозил в лес. В лесу был целый спиртзаводик. А спустя некоторое время привозил готовый продукт. У него всегда стояло литров пять-шесть, но я никогда не видел, чтобы он пил в праздник-непраздник пять раз кряду. Только один раз, днем, с часу до двух. И все.

Думаю, что и тот самогон был одной из составляющих его долголетия. Сегодня ни один спиртовой завод не позволит себе делать такие закваски, на таком сырье как рожь. Сильно дорого будет.

— Вы много путешествовали, посещали в разных странах самые разные рестораны. Где вам больше всего понравилось?

— Позволю себе задать обратный вопрос: вы посмотрели выставку Пикассо, а потом — картины Рафаэля. Что вам больше понравилось? Правда, вещи — несравнимые? И то — хорошо, и — другое, но по-своему. Каждая кухня, каждый ресторан, если он котируется, — по-своему хороши. Понравилось или нет — это дело вкуса. Тот же “Мулен Руж” лично мне не понравился, потому что накурено. Но если там запретят курить, то это будет уже не “Мулен Руж”. Там и мебель, и посуда, и костюмы танцовщиц — все, как раньше. И курят там, как раньше. Не понравилось — не приходи, “Мулен Руж” от этого не пострадает.

— А много денег оставили в “Мулен Руж”?

— Ну, оставить там можно сколько угодно. За вход — 50 долларов. Это — напитки, закуска. А дальше — гуляй, как умеешь. К тебе подходят очаровательные барышни под два метра ростом. Просят угостить коктейлем стоимостью в 50 долларов. Да нет проблем! Разве им откажешь? Нет, ты ее руками трогать не можешь. А она — на ее собственное усмотрение. И на колени может сесть, и поцеловать. Кстати, очень много русских там работает.

— А в Германии какие рестораны понравились?

— Знаете, знаковые рестораны есть везде. Но вообще сейчас во всем мире очень популярна так называемая японская кухня. Суши, рыба…Популярна по двум причинам: вкусно и полезно. Сегодня весь мир понял: нужно вести здоровый образ жизни.

— Утверждение, что лучшие повара — мужчины, правдивое?

— Да. И не потому, что женщина обделена талантами, а просто природой на нее возложена основная обязанность — быть матерью. Это отнимает множество времени и здоровья. А поварскому искусству, чтобы чего-то достичь, нужно отдаваться целиком и полностью.

Наша анкета:

— Кто вы по знаку Зодиака?

— Овен.

— Ваше любимое животное?

— Лошадь.

— Ваше любимое изречение?

— Много работай — тогда все придет.

— Какому занятию отдаетесь в свободное время?

— Если оно выпадает, то — охоте.

— Что обычно напеваете себе под нос?

— Ой, ничего: ни под нос, ни в голос…

— Какую книгу взяли бы с собой на необитаемый остров?

— “О вкусной и здоровой пище”.

— Ваш любимый уголок на планете?

— Глуск, Бобруйск — места, где родился и вырос.

Вечерний Бобруйск

24/09/06 | просмотров: 553 | Комментировать

ayzik fishman shiprr76@yahoo.com

privet rafik.ti klassni paren i otlichni povor.s yvazheniem.priezhay v gosti.

Dima Gurevich bnr_o@yahoo.com

Privet from New York, we worked together on shoes factory in Bobruisk cheh # 1 . Very happy for you. Gurevich,Plotkin, Smolovitskiy and other. Happy, Happy New Year !

Леонид

Фолик, привет из Израиля! 13-ая школа!! Я и брат Юра Аб..!! Молодец!

sasha rozhansky alexrozhansky@walla.com

privet from ISRAEL

alla dshakmeyster@aol.com

mnogo clehela pro teby ot moego kazena GENADIY KONTOROVICH

БОБРЫК ЯНКА

(ІВАН ІВАНАВІЧ), беларускі савецкі паэт.

Нарадзіўся ў 1905г. У 1929г. закончыў літаратурна-лінгвістычнае аддзяленне педфака БДУ, аспірантуру Акадэміі мастацтва ў Лен1нградзе (1934). Працаваў настаўнікам у Мілаславіцкай сямігадовай школе Клімавіцкага раёна, навуковым супрацоўнікам Акадэміі мастацказнаўства ў Ленінградзе, Белдзяржкіно, Упраўленні па справах мастацтваў Ленінградскага гарвыканкома.

Друкаваўся з 1924г. Разам з А.Звонакам і Я.Туміловічам выдаў зборнік вершаў “Пунсовае ранне” (1926г.), у 1930 годзе ў “Маладняку” апублікаваў паэму “Галіна”. Выступаў у друку з апавяданнямі і нарысамі.

У час вайны па стане здароўя Я.Бобрыка знялі з ваеннага ўліку, але ў жніўні 1941г. ён дамогся, каб яму дазволілі стаць добраахвотнікам народнага апалчэння. У канцы ліпеня 1942г. зусім знясіленага Янку Бобрыка на вуліцы падабралі санітары і адправілі ў бальніцу. 25 жніўня Янка Бобрык памёр і пахаваны на Піскароўскіх магілках.

1.Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага раёна. – Мн.: БЕЛТА, 1999.- с.567.

2.Сандомирский Н. Люди, время, жизнь... – Глуск – 1996 – с.26-29.

3. Грахоўскі С. Кветкі і вечны агонь // Радзіма – 1994- 20 жніўня.

4. Янка Бобрык // Радзіма – 1991 – 30лістапада (Нашы славутыя землякі)

Богданов Андрей

Главный герой "Норд-Оста" родился в Глуске

23 октября группа вооруженных террористов ворвалась в зал Дома культуры шарикоподшипникового завода в Москве, где шел в это время мюзикл "Норд-Ост", и захватила в заложники около семисот зрителей и артистов. Миллионы людей с тревогой следят за развитием событий.

Мюзикл "Норд-Ост" был создан двумя известными бардами и предпринимателями Георгием Васильевым и Алексеем Иващенко по мотивам "Двух капитанов" Вениамина Каверина. Это – один из первых мюзиклов, показанных в Москве. И самый «русский» из них. Здесь русский первоисточник, музыка, не похожая на бродвейскую. Основная отличительная деталь мюзикла - самолет, который садится на сцену в ходе действия.

Первый в истории России классический мюзикл "НОРД-ОСТ" - совершенно новое явление в истории российского музыкального театра.

Главное отличие этого мюзикла от других музыкально-театральных постановок - принцип "стационарности".

Бюджет мюзикла "НОРД-ОСТ" существенно превышает затраты на самые масштабные постановки в истории российского театра.

По музыке, драматургии, общему художественному решению мюзикл "НОРД-ОСТ" является аналогом наиболее известных мировых постановок - "The Phantom of the Opera", "Cats", "Oliver!", "Les Miserables", "Miss Saigon". Продюсерская фирма "Линк", которая создала мюзикл, работает в тесном контакте с известной британской фирмой "Cameron Mackintosh Ltd".

"Русский дух" спектакля поддерживается музыкой, в которой слышатся отзвуки произведений великих русских композиторов. Грандиозные спецэффекты, динамические декорации, "живой" симфонический оркестр придают спектаклю необычайную зрелищность. Спектакль рассчитан на все возрастные группы, его девиз - "семейное зрелище".

Обычно в спектакле занято 40 взрослых актеров, 20 актеров-детей, 35 музыкантов, 50 человек обслуживающего персонала. Зал вмещает 1163 человека, и каждый вечер во время показа мюзикла полностью заполнен.

В феврале "НОРД-ОСТ" был показан в сотый раз.

За время показа мюзикла его актеры, бывшие ранее малоизвестными, стали настоящими звездами. Главные роли исполняют Екатерина Гусева, Андрей Богданов, Юрий Мазихин, Олег Кузнецов.

Андрей Богданов родился 23 декабря 1970 года в Глуске. Однако родиной своей считает город Торопец под Тверью, куда семья переехала сразу же после его рождения. Там прошло все его детство. Потом он поступил в тверское музыкальное училище по классу фортепиано. Отучился 2 года, бросил. После армии поступил туда же, на вокальное отделение. Однажды в Тверь приехал тогда еще совсем молодой театр «Геликон-опера». Андрей после спектакля подошел к организатору театра Дмитрию Бертману с просьбой прослушать его. В результате он был направлен на учебу в ГИТИС на курс музыкального театра. Параллельно учебе Андрей был занят в театре «Экспромт».

После окончания института играл в театре п/р Чихачева (среди прочих - роль Педро Зуриты в «Человеке-амфибии»}. По зову земляка Алексея Россошанского, с которым вместе учились в Твери, пришел на прослушивание в комиссию «НОРД-ОСТа» с надеждой на роль подлеца Ромашова. Распевшись на сцене, Андрей исполнил иудовскую арию Ромашки «Это не я, хотя, казалось бы, и не за что его любить». Но накануне раскололся зуб, и Андрей не вытянул образ «злого предателя». Нордостовцы испытывали дефицит в Саньке - так Андрей получил именно эту роль. Россошанский же стал Валькой Жуковым.

Андрей женат, имеет ребенка - девочку Катю трех лет. Жена - артистка балета, работает и в «Экспромте», и в театре п/р Чихачева актрисой и педагогом по детскому танцу.

В «НОРД-ОСТе» он один подошел на роль Сани (первого состава), поскольку выполнил оба условия негласного конкурса - взять верхнее "Ля" (то самое, которое пробирает душу в конце первого отделения) и выйти силой в сцене прощания на вокзале.

Для выполнения последнего условия Андрей полгода качал силу в "Планете фитнесс". Его в «НОРД-ОСТе» называют Сильвестром Сталоне (а он почему-то обижается).

Рекламный трюк спектакля: Санька Григорьев сажает на льдину (на сцену) подбитый бомбардировщик (крылья от кулисы до кулисы, лопасти винтов останавливаются над оркестровой ямой). Андрей Богданов, исполнитель роли Григорьева, за все 100 показов провел в воздухе около 6 часов.

Вот, что он сам говорит о своей жизни.

Однажды, уже на поклонах, я оступился и буквально спиной стал падать во льды - в шахту под сценой. Катя успела меня схватить и вытащить. Это было очень страшно. Но есть работа, которую надо выполнять. И любая жена должна понимать это. А семью должен иметь каждый человек. Каждый. Иначе - для чего жить? Когда у меня родилась девочка, я понял, что для чего-то живу. Смысл жизни — дети. Дети без семьи - это горе. Я из дома ушел давно. И самостоятельным был изначально, потому что у нас в семье была одна мать, безотцовщина. Она получала 110 рублей в месяц, и надо было жить на эти деньги втроем - маме, мне и старшей сестре. Потом я уехал в Тверь. Жил один, без семьи. Лет двенадцать пожил, студентом, в общежитиях. А капитан Татаринов был настоящим мужиком. И жена его - ждала. Вообще-то это загадка. Сейчас это считается несовременным. Вот у меня есть тетя. Муж ее уходит в плавание на ледоколе «Ленин», она его ждет. Первый вопрос, который у меня возник к ней: как это возможно, когда любимого человека по полгода нет дома? Но она ждёт его, полгода занимается с детьми. Они верят друг другу.

В спектакле вы неоднократно порываетесь ударить предателя Ромашова по физиономии, один раз у вас все-таки получается. Можно ли бить человека по лицу?

Да. Я прошел через армию, а это школа такая, что... Убеждения не всегда действуют в разговоре, есть люди, которые специально игнорируют твои слова и понимают только физическое воздействие. Дурака воспитает кулак. В «НОРД-ОСТе» я совершенно не перевоспитываю Ромашова, только раз по юношеской горячности бью ему морду, потом Ромашов перестает для меня существовать, ведь это существо - не сказать мусор - бросило меня в трудную минуту. Сложнее всего для себя оправдать смерть любимого человека: помните, в сцене «Крах» Санька узнает, что Катя погибла в блокадном Ленинграде? Я представляю себе это. У меня уже пожилая мама, и я... Тяжело.

Вы встречаете по жизни людей, про которых вы бы себе сказали: вот - сильная личность?

Боюсь, что сильные личности сейчас в криминале. Иной раз придешь в гости к знакомому, встретишь там действительно сильного человека, но кто он? Оказывается, что у него профессия - что-то вроде дворника.

Нет конкретного мужского дела?

Нет. Все ушли в тень. Взять родной Торопец. Прекрасный был городок в мою юность: 28 церквей, масса заводов - деревообрабатывающий завод, металлопластмасс, обувная фабрика, сыррзавод, ликероводочный... Сейчас остались только одна действующая церковь и один ликероводочный завод, с помощью которого спивается все городское население. Жизнь утопает.

В судьбу вы, конечно, не верите?

Почему? Судьба - это судьба. Вот здесь у глаза - маленький шрамчик, видите? Это - четвертый класс школы, шел я от зубного очень радостный и веселый, что мне вытащили зуб. Поднимался в школу, а у нас металлом были обиты ступеньки, и на какой-то из них торчал маленький штырек. Я споткнулся и наделся на него. Встаю. Кровь течет. Мне зашивали. А "чуть-чуть бы в сторону - попало бы в глаз или в висок. Вот она судьба. Здесь от меня ничто не зависит. Хотя я люблю моделировать свои поступки. Я даже на самолете никогда не летал, хотя в "НОРД-ОСТе" сажаю на сцену бомбардировщик. И не хочу летать. Не потому, то страшно или там - умру... Зачем мне это надо, когда можно спокойно доехать на поезде? Из него при аварии хотя бы выпрыгнешь.

На снимках: Андрей Богданов в мюзикле "Норд-Ост".

По материалам http://www.rgz.ru, http://www.nordost.ru, http://www.dni.ru подготовил Игорь Кирин.

Булгакоў Іван Пятровіч

БУЛГАКОЎ ІВАН ПЯТРОВІЧ, мастак, член мастацкага фонду БССР і СССР (1972). Таленавіты настаўнік, выхаваў шмат мастакоў. Тры з іх – члены Саюза мастакоў РБ.

Нарадзіўся ў 1920г. у с.Івана-Лебядзянаўкі Тамбоўскай вобласці. Закончыў Івана-Лебядзянаўскую сямігадовую школу, Арлоўскае мастацкае вучылішча, вучыўся ў Маскоўскім вышэйшым цэнтральным мастацка-прамысловым вучылішчы, у 1940г. быў прызваны на вайсковую службу. Служыў у Брэсцкай крэпасці. На світанні 22 чэрвеня 1941г. у складзе Брэсцкага гарнізона адбіваў першыя атакі нямецка-фашысцкіх захопнікаў. Пад моцнымі ўдарамі пераўзыходзячых сіл праціўніка 4-я армія, дзе змагаўся І.П.Булгакоў, бала падзелена на групы, якія адыходзілі ў глыб краіны. І.П.Булгакоў працягваў ваяваць пад Бабруйскам, дзе быў кантужаны, і ў непрытомным стане трапіў у палон. З Бабруйскага лагера ваеннапалонных яму ўдалося ўцячы. Наладзіў кантакты з партызанамі , і па іх загадзе пачаў аднаўленне глускай царквы, якая ў хуткім часе стала месцам сустрэчы партызанскіх сувязных . Пасля вызвалення раена займаўся мастацкай працай . У снежні 1944г. быў рэпрэсіраваны, асуджаны ваенным трыбуналам на 15 гадоў. Пакаранне адбываў у Бабруйску, Оршы, Марыінску, Іванаве Кемераўскай вобласці. У 1947 г. вызвалены з-за адсутнасці матываў злачынства. Працаваў на розных работах. Адначасова ў вольныя мінуты займаўся мастацкай творчасцю, неаднаразова наладжваў выстаўкі сваіх работ. У 1992г. творчая персанальная выстаўка, прысвечаная 50-годдзю Вялікай Перамогі, экспанавалася ў Глуску, Бабруйску, Магілеве, Горках, Касцюковічах, Краснаполлі Магілеўскай вобласці. І.П.Булгакоў жыве ў Глуску.

1. Памяць: гіст.-дакум. жроніка Глускага р-на, - Мн.: БЕЛТА, 1999.- с.567-568.

2. Сандомирский Н.Б. Люди, время, жизнь... – Глуск, 1996 – с.55-58.

3. Власть в гостях у художника // Радз1ма – 2000 – 5 красав1ка. (80 лет художнику-земляку И.П.Булгакову)

4. Пехтерев И. Тревоги и надежды художника Ивана Булгакова // Белорус. Нива – 1996 – 23 августа, с.4.

5. Ліўшыц В. Мастск, чалавек, падзвіжнік... // Радзіма – 1996 – 1 чэрвеня – (Пісьмо з горацкім штэмпелем).

6. Крапивин С. Иван Булгаков экологически чистый : (О живописце И.П.Булгакове) //Народная газета – 1994 – 19-21 л1стапада

Новости из Глуска

15.08.2000

Мы все время теряем. Не столько находим, а теряем

(Художник Иван Петрович Булгаков о времени и о себе)

БУЛГАКАЎ Іван Пятровіч, нарадзіўся ў 1920 г. у с. Івана-Лебядзянаўкі Тамбоўскай вобласці. Самадзейны мастак. Закончыў Івана-Лебядзянаўскую сямігадовую школу, Арлоўскае мастацкае вучылішча, вучыўся ў Маскоўскім вышэйшым цэнтральным мастацка-прамысловым вучылішчы, у 1940 г. быў прызваны на вайсковую службу. Служыў у Брэсцкай крэпасці. На світанні 22 чэрвеня 1941 г. у складзе Брэсцкага гарнізона адбіваў першыя атакі нямецка-фашысцкіх захопнікаў. Пад моцнымі ўдарамі пераўзыходзячых сіл праціўніка 4-я армія, дзе змагаўся І.П.Булгакаў, была падзелена на групы, якія адыходзілі ў глыб краіны. І.П.Булгакаў працягваў ваяваць пад Бабруйскам, дзе быў кантужаны, і ў непрытомным стане трапіў у палон. 3 Бабруйскага лагера ваеннапалонных яму ўдалося ўцячы. Наладзіў кантакты з партызанамі, і па іх загадзе пачаў аднаўленне глускай царквы, якая ў хуткім часе стала месцам сустрэчы партызанскіх сувязных. Пасля вызвалення раёна займаўся мастацкай працай. У снежні 1944 г. быў рэпрэсіраваны, асуджаны ваенным трыбуналам на 15 гадоў. Пакаранне адбываў у Бабруйску, Оршы, Марыінску, Іванаве Кемераўскай вобласці. У 1947 г. вызвалены з-за адсутнасці матываў злачынства. Працаваў на розных работах. Адначасова ў вольныя мінуты займаўся мастацкай творчасцю, неаднаразова наладжваў выстаўкі сваіх работ. У 1972 г. прыняты ў члены мастацкага фонду БССР і СССР. У 1992 г. творчая персанальная выстаўка, прысвечаная 50-годдзю Вялікай Перамогі, экспанавалася ў Глуску, Бабруйску, Магілёве, Горках, Касцюковічах, Краснаполлі Магілёўскай вобласці. І.П.Булгакаў жыве ў Глуску.

(Памяць. Глускі раён. Мінск, БЕЛТА, 1999, с.567-568)

Мне уже 80 годов. Хочу устроить выставку. И на этой выставке показать фотографию картины, которая была на стене в Хвастовичском клубе.

Она закрашена теми, кто носил партбилет, как самую дорогую реликвию и как только дали самый первый сигнал – Ленин плохой – сразу его закрасили. Это оборотни, и они сейчас же стоят у руководства и еще о них добрые слова говорят…

Вот был день пожилых людей. Меня пригласила директор РДК в «Орион», там собирали. Так я не пошел туда в знак того, что они закрасили мою картину. Я с этим никак не могу смириться. Я сам сделал оплошность. Как бы подарил Глуску, Хвастовичам эту картину. Я работал директором, поэтому как бы в рабочем порядке ее рисовал целый год. Лазил, убирал эту побелку, чтобы она держалась за штукатурку. Труд был большой. Причем она делалась экспромтом, без всякого эскиза. И все равно люди восхищались картиной. Симонов, первый секретарь райкома партии, говорил:

Иван Петрович, картина нарисована очень хорошо, гирлянды на трибуне как живые, как ни подойди, хочется рукой потрогать.

Мужики, которые приходили из Хвастович, заходят в дверь, а я из досок трибуну нарисовал, как это и было при Ленине, стояли, смотрели, смотрели, да и говорят:

А как же ты, Петрович, доски к стенке прибил?

Я говорю, не прибиты, а нарисованы.

Не может быть.

Подходили, щупали – да, нарисовано.

И взяли и закрасили. И вот те, кто должен был закрасить, два дня приходили, сидели и не могли начать. У них не хватало совести. А мужики говорили:

Вот я не знал, когда закрашивали, был бы автомат, пошел бы расстрелял.

Ну, это ж надо такое! И, главное, никто не отвечает. Почему я себя виню? Я основывался на моральной ценности людей, и это было сделано для общества. И поэтому я за нее ни копейки не взял. Она нигде не проходила по журналу, как имущество. Если бы она была оплачена и числилась в Хвастовичах, а так она нигде не числилась. Если бы я знал, что ее закрасят эти негодники, я бы это сделал. А так не стал.

Года, может, четыре с тех пор прошло. Дело не в физическом измерении, дело в морально-психологическом. В семьдесят первом пошел на пенсию, и она до этого времени жила, может быть, годов десять. Она была нарисована где-то в шестидесятые годы. Завклубом была Мария Максимовна. Председателем колхоза был Зайцев, Григорий Лукич. А клуб был в ведении колхоза «Правда». Отдел культуры предоставлял кадры – директора, художественного руководителя. Отопление, стулья – все это было за счет колхоза.

Вот как-то Григорий Лукич встретил меня на колхозном дворе и говорит:

Петрович, что будем делать с картиной?

Я говорю:

С какой картиной?

Ну, что на стене.

А что с ней делать. Она же хлеба не просит.

Мы там хотим ремонт делать.

Ну, делайте. Вы же не первый. Вон и Пастушонок делал. Она целая была. Закрыли всю стену пленкой и белили.

А не надо подправить?

Она же сделана на века. Потому что побелка вся снята, и я добрался до штукатурки. И она на цементе, масляной краской. Там солнца нет. Оно не выгорает. Это вечная картина. Там не надо ничего.

Он пожал плечами. А теперь, когда закрасили, виноватых нет. Григория Лукича нет. Мария Максимовна говорит, что не при чем. Вроде она не хозяйка была.

Помню, когда Федорченко был председателем колхоза, пришел он ко мне на второй этаж. Минский музей возил тогда ко мне картины из своего фонда. У нас фактически была точка на периферии от центрального художественного музея из Минска. У них фонд большой, а выставлять негде, и они находили такие точки и организовывали там постоянно передвижные выставки свои. И вот у нас точку сделали. У нас это дело получилось, потому что Захаринский кончил академию лениградскую, и его взяли на работу в Министерство культуры по охране памятников старины. Ну, а Захаринский мой ученик. И вот через него я связался, и у нас это сделали.

Потом ни с того ни с сего приходит этот Федорченко – я хочу сделать здесь правление колхоза на втором этаже, где картины. Я говорю, зачем вам тут правление колхоза, что вы будете делать? Там же и производство все рядом испокон веков. Нет, я вот хочу. Убирайте эти картины. Так это не мои картины, это же государственные, они из музея. Подождите немного, вот привезут картины обновлять, заберут и все. Нет, мне надо скоро, мне через 2 дня надо переезжать.

И что вы думаете, этот Федорченко закрыл нашу выставку. Я ходил к Бочарову, председателю райисполкома, а он говорит – я не распоряжаюсь этим зданием, оно принадлежит колхозу. Я говорю, вы зданием не распоряжаетесь, но у вас есть власть, вы можете хоть немного пальцем погрозить, сказать – не трогайте. Он на себя такую функцию не взял. Говорит, сходи к Симонову. Если Симонов будет согласен, я не возражаю. Пошел к Симонову. Симонов мне сказал то же самое, что и Бочаров. Я говорю, что я могу теперь сделать? А он говорит – ты директор, ты и делай, как сделаешь, так и будет. Я говорю, какой я директор безлошадный, я только охраняю имущество, смотрю за порядком. Вы же можете ему сказать.

Короче говоря, это дело повесили в воздухе, на меня это возложили, а Федорченко понимать не хотел. Я пришел в РДК, где на втором этаже платья хранятся. Я говорю, девочки, пока приедет минский музей, я вам привезу картины. Негде их больше сохранить, кроме как у вас. Они согласились. Я их туда перевез, сложил.

Приехал из Минска специальный автобус, привезли новые экспонаты. Я говорю – товарищи, некуда вешать, нас прикрыли. Кто, чего, где ваша местная власть? Я говорю – ходил, но им не надо ни музей, ни картины. Им надо один план и 100 граммов, выпил и до свидания. Культура им не нужна. Они походили, головой покачали, все это забрали и уехали.

Моя картина осталась, я ушел, а теперь уже и эту картину закрасили. И что интересно, этот же Федорченко потом стал председателем райисполкома. Видите, какие люди идут на руководящую работу… Им доверять нельзя культуру. Вот у меня картин много, а меня не станет, куда я их дену? Потому что доверять их некому. Они пойдут на свалку, в дрова, и все! Понимаете, и вот из-за этого становится как-то не по себе и думаю –надо хоть на выставке показать эту картину, что погибла.

И все остальное гибнет же! И никому не надо… И вот она закрасила, и она не виновата, никто не виноват, и она сейчас на виду, и ее хвалят еще за хорошую работу. Какое-то кощунство! Как это можно… Тогда заведующим отделом культуры был Бреус Валерий Степанович. Я не знаю, какая была у него позиция… Дети шли и говорят – дедуля, ты знаешь, твою картину закрасили, что у вас в клубе была нарисована, Ленин. Я пошел, глянул – и все. В общем, все сгорело.

Мы все время теряем. Не столько находим, а теряем. И дело дошло до того, что вот сейчас приедет в Глуск порядочный человек, а у нас нет никаких исторических памятников о Глуске. Сколько он стоял, когда построен. Единственное вот осталось здание тут на углу, где был горсовет, которое еще может свидетельствовать, что где-то 200 лет назад до советской власти жили люди. А больше нет ничего. Никаких памятников. Советская власть, конечно, оставила, она город построила, пекарню, стиральную, ПМК, а вот что до нас было, мало что известно. Церкви поразрушали, костел разбили, посжигали, все повыносили.

Беседовал И.Кирин

На снимках: такой была настенная роспись в Хвастовичском Доме культуры; И.П.Булгаков; один из пейзажей И.П.Булгакова.

Фото автора.

БУЛДАКОВА Мэри Бениаминовна

КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КОЛЛЕКТИВ КАФЕДРЫ ГЕОДЕЗИИ. ЗЕМЛЕУСТРОИТЕЛЬНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

БУЛДАКОВА Мэри Бениаминовна родилась 9 сентября 1951 года в с. Глуск Белорусской ССР. Старший преподаватель кафедры геодезии.

В 1976 году закончила с отличием Тбилисский топографический техникум. С 1976 года по 1992 год работала в Тбилисском аэро-геодезическом предприятии, пройдя путь от младшего техника до ведущего специалиста вычислительного цеха. В 1984 году закончила, по заочной форме обучения, Московский институт геодезии, аэрофотосъемки и картографии по специальности прикладная геодезия. В связи с конфликтами на национальной почве, захлестнувшими Грузию, в 1992 году вынуждена была переехать в Россию. С 1994 года живёт в Красноярске. С 1995 года работает на кафедре геодезии землеустроительного факультета КрасГАУ.

Читает курсы инженерной и высшей геодезии. Опубликованы учебное пособие с грифом СибРУМЦ и методические указания по дисциплинам.

www.kgau.krasedu.ru/faculty/kafedra/ geodez_collective.html

Былинский Петр

Подвиг Петра Былинского

Во время войны мой отец Былинский Петр Иосифович, 1878 г. рождения жил в г.п. Глуске по ул. Урицкого, д. 3. В 1941 году немецкая оккупационная администрация разрешила Глусской православной общине восстановить церковь. Верующие старостой церкви избрали моего отца - Былинского Петра Иосифовича и поручили ему вести работы по восстановлению храма. По согласованию со священником и по разрешению немецкого коменданта города для восстановительных работ была привлечена бригада евреев, среди которых были плотники и столяры Винер Симон Абрамович, Марголин Вельф Вельевич, Марголин Иосиф Вельевич, Гуревич. Работали они в доме священника Подольского, где была размещена мастерская. Когда осенью 1941 года начались массовые аресты евреев и размещение их в специально отведенных местах – гетто, такое было и в Глуске, мой отец всю бригаду строителей, а также жену и дочь Марголина Иосифа, жену Гуревича Израиля и еще четверых евреев, фамилии и имена которых я сейчас уже не помню - всего одиннадцать человек спрятал в подвале дома священника Подольского. Сверху на люк подвала набросали опилки, стружку, поставили верстак. Все они были коренными жителями Глуска, наш отец их хорошо знал, со многими был в приятельских отношениях. Больше недели скрывались они в подвале, только изредка по ночам выходя на свежий воздух. Еду и воду мы передавали через окно.

О том, что отец прятал в подвале евреев, кроме нас, знали наша мать, Былинская Пелагея Константиновна, священник Подольский, позже погибший от рук немецко-фашистских захватчиков, а также военнопленный Булгаков Иван Петрович, работавший художником в мастерской.

Все это происходило в конце ноября 1941 года. Когда немцы практически завершили свои злодеяния против евреев в Глуске, а река Птичь замерзла, я и мой брат Андрей вывели группу через речку и урочище Дубень на дорогу до деревни Устерхи, где находились партизаны.

Отец и вся семья рисковали своей жизнью постоянно во время оккупации. В 1943 году кто-то написал донос в гестапо о том, что он прятал евреев. Вся семья была арестована, отец приговорен к расстрелу. И только благодаря тому, что верующие Глуска обратились с просьбой к коменданту города, а гестапо не обнаружило никаких доказательств, да и просто по какому-то чуду семью освободили, а отца отправили в Бобруйск в лагерь.

Несколько человек, трое или четверо, в том числе Марголин Вельер и Гуревич Израиль, погибли в партизанах. После освобождения от фашистов спасенные некоторое время жили в Глуске, затем разъехались.

С родственниками спасенных отец поддерживал дружеские отношения, а со спасенным Винером Симоном отношения стали почти родственными. Он всегда присутствовал на семейных торжествах, называл отца Петра Иосифовича "батькам", до самой смерти помогал, как столяр, восстанавливать дом моему брату и мне. Умер он в конце пятидесятых годов.

Мой отец Петр Иосифович умер в 1964 году, похоронен на православном кладбище в г.п. Глуск.

Былинский Владимир Петрович

23 ноября 1994 года

г.п. Глуск

Былинский Владимир Петрович, 1925 года, проживает в г.п. Глуск, Могилевской обл., ул. Социалистическая, 14, женат, имеет четверо взрослых детей, пенсионер, инвалид войны II гр.

Письмо написано и адресовано Израильскому Мемориальному Институту памяти Катастрофы европейского еврейства Яд ва-Шем. Организация разыскивает людей, спасавших евреев во время Второй Мировой войны. Им присваивается звание Праведников Народов Мира, вручается почетный диплом и медаль, таблички с их именами устанавливаются в Алле Праведников в Иерусалиме.

Горегляд Валерий Павлович

Заместитель председателя палаты Совета Федерации России – выходец из Глуска

В конце прошлого года заместителем председателя палаты Совета Федерации России избран Валерий Павлович Горегляд, лидер группы "Федерация", кандидат экономических наук.

В.П. Горегляд родился 18 июня 1958 года в п. Глуск Могилевской области Белорусской ССР. На сайте «Парламентской газеты», сообщившей об этом, нет информации о глуском периоде жизни В.П. Горегляда.

Из приведенной там биографии видно, что после окончания Московского авиационного института он проработал 4 года инженером машиностроительного завода "Вымпел", а затем стал комсомольским функционером – вначале в райкоме комсомола, затем в московском горкоме. После 10 лет работы в комсомольских органах и последовавшего затем краха компартии руководил туристским агентством в течение трех лет. С 1994 г. начал работать в Совете Федерации. 18 января 2001 года назначен членом Совета Федерации от администрации Сахалинской области.

http://www.federussia.ru/?section=r_smi&id=1218

Игорь Кирин

27-12-2001

"Парламентская газета"

На вчерашнем заседании Совета Федерации заместителем председателя палаты избран Валерий Павлович Горегляд.

В.П. Горегляд родился 18 июня 1958 года в п. Глуск Могилевской области Белорусской ССР. В 1981 г. окончил Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе, кандидат экономических наук.

С 1981-го по 1985 г. работал инженером КБ-17 машиностроительного завода "Вымпел". С 1985-го по 1989 г. был секретарем, вторым секретарем, первым секретарем Тушинского РК ВЛКСМ г. Москвы. С 1989-го по 1991 г. - заведующий отделом идейно-воспитательной работы, заведующий идеологическим отделом, председатель идейно-политической комиссии МГК ВЛКСМ - секретарь МГК ВЛКСМ. С 1991-го по 1994 г. - генеральный директор Агентства по международным связям и туризму "Одиссей". С 1994-го по 2001 г. - руководитель аппарата Комитета Совета Федерации по бюджету, налоговой политике, финансовому, валютному и таможенному регулированию, банковской деятельности. 18 января 2001 года назначен членом Совета Федерации от администрации Сахалинской области. Работал заместителем председателя Комитета Совета Федерации по бюджету, налоговой политике, финансовому, валютному и таможенному регулированию, банковской деятельности. Лидер группы "Федерация".

Женат. Имеет двоих детей.

Грахоўскі Сяргей

Сяргей Iванавiч Грахоўскi нарадзiўся 25 верасня 1913 года у с. Нобель Пінскага павета Мiнскай губернi (цяпер Зарэчненскi раён Ровенскай вобласцi).

Дзяцiнства i юнацтва прайшло у мястэчку Глуск Магiлёўскай вобласцi. Тут скончыў школу-сямiгодку, адсюль пайшоў на працу. У 1935 годзе закончыў лiтфак Мiнскага педiнстытута. У змрочныя часы рэпрэсiй двойчы не па сваей волi i жаданню падвяргаўся арышту i высылцы з роднай Беларусi (у часы рэпрэсii).

Працаваў на дрэваапрацойчым камбiнаце у Бабруйску, настаўнiчаў на Случчыне i у Новасiбiрскай вобласцi, у рэдакцыях часопiсаў i журналаў, на Беларускiм радыё, лiтаратурным кансультантам Саюза пiсьменнiкау Беларусi, адказным сакратаром каiмiтэта па Дзяржаўных пiрэмiях БССР у галiне лiтаратуры, мастацтва, архiтэктуры. Член Саюза пiсьменнiкаў СССР, заслужены работнiк культуры БССР. Лаурэат лiтаратурнай прэмii СП БССР iмя А. Куляшова.

Пачаў друкавацца у 1926 годзе Першы зборнiк вершаў «Дзень нараджэння» выйшаў у 1958 г. Потым — «Чаканне» (1960), «Табе зайздросцiць сонца» (1963), «Памяць» (1965), «Тры вымярэннi» (1967) і г. д.

Аўтар шматлiкiх зборнiкаў прозы, кнiг для дзяцей, публiцыстычных артыкулаў. Займаецца перакладамi. Зараз жыве у г. Мiнску.

"З надзеяй, верай і любоўю". Глуск. 1996

На жаль, наш зямляк памёр ў 2002 г. У Глуску ў гонар яго адкрыты барэльеф і названы бульвар (імя Грахоўскага).

* * *

12(24).9.1913, мястэчка Нобель Пінскага павета Менскай губерніі, цяпер Зарэчанскі р-н Ровенскай вобласці, Украіна -- 11.12.2002, Менск, паэт, празаік, перакладчык. У 1914 разам з бацькамі пераехаў у Глуск на Магілёўшчыне. Першы верш апублікаваны ў 1926. У 1931-32 працаваў карэктарам у Дзяржвыдавецтве БССР, у газ. «Чырвоная зьмена». У 1935 скончыў МВПІ (газэтна-выдавецкае аддзяленьне літаратурнага ф-ту). Працаваў на Беларускім радыё, выкладчыкам літаратуры на рабфаку пры БДУ.

Арыштаваны 19.10.1936. Сасланы на 10 гадоў на лесанарыхтоўкі ў Горкаўскую вобласць. У 1946-49 настаўнік у Слуцкім р-не. У 1947 з Грахоўскага зьнята судзімасьць, але 19.5.1949 ён быў паўторна арыштаваны; высланы ў Навасібірскую вобласць.

19.10.1955 рэабілітаваны. З 1956 у Менску. У 1957-73 працаваў у часопісах «Бярозка», «Вясёлка»; літкансультантам СП БССР. У 1973-74 адказны сакратар Камітэту дзяржаўных прэміяў БССР у галіне літаратуры, мастацтва і архітэктуры. Член Саюза пісьменнікаў Беларусі з 1956. У 1958 выйшаў у сьвет першы зборнік вершаў «Дзень нараджэньня». Інсцэніроўкі аповесьці «Рудабельская рэспубліка» пастаўленыя тэатрамі імя Я.Купалы і Гомельскім абласным драматычным у 1968; у 1972 створаны аднайменны кінафільм. Перакладаў на бел. мову творы А.Блока, Р.Тагора і інш. Аўтар успамінаў пра пэрыяд рэпрэсіяў (аўтабіяграфічная трылёгія «Такія сінія сьнягі», 1988; «Зона маўчаньня», 1990; «З воўчым білетам», 1991). З 1974 на пэнсіі.

Творы:

Выбраныя творы. Т. 1-2. -- Менск, 1994;

Споведзь. -- Менск, 1990.

Літаратура:

Гілевіч Н. Cталасьць думкі, маладосьць душы // Гілевіч Н. У гэта веру. -- Менск, 1978;

Скрыган Я. Адданасьць // ЛіМ. 1985, 23 верас.; БП, т. 2; ЭГБ, т. 3.

Гаўрон Алесь

Вянок памяці: Алесь Гаўрон

[ www.svaboda.org ]

субота, 10 сакавіка 2007

Чалавек графічная вэрсія

панядзелак, 22 студзеня 2007, 15:45

Валянціна Аксак, Менск

17 студзеня ня стала вядомага беларускага публіцыста Алеся Гаўрона. Яму ішоў 55-ты год.

Алесь Гаўрон нарадзіўся 19 лютага 1952 году ў мястэчку Глуск на Магілёўшчыне. Пасьля заканчэньня дзесяцігодкі паступіў на фізычны факультэт Белдзяржунівэрсытэту, а праз два гады стаў студэнтам журфаку.

Шмат розных выданьняў засталіся ў ягонай творчай біяграфіі. Апошнім быў тыднёвік “Літаратура і мастацтва”. Гаворыць калега Алеся Гаўрона па “ЛіМе” паэт Леанід Галубовіч:

Галубовіч: “Ён пісаў добрую публіцыстыку і эсэістыку, і нават вершы друкаваў у свой час у “Полымі”, але ня выдаў ні аднаго зборніка. Рыхтаваў да 50-годзьдзя так самапальна ў “ЛіМе” тут — помню, выдалі яны зь Пятровічам і Шніпам у адным экзэмпляры, а пасьля ён усё перапытваў: маўляў, добрыя вершы, нядобрыя… Нешта ўсё сумняваўся, хаця вершы такія даволі прыстойныя”.

Шмат гадоў Алесь Гаўрон быў загадчыкам аддзелу нарысу і публіцыстыкі часопісу “Маладосць”. Слова разьвітаньня былога галоўнага рэдактара часопісу Генрыха Далідовіча:

Далідовіч: “Ён мяне ўражваў глыбокай эрудыцыяй. Ад яго, маладзейшага, я шмат чуў нейкіх такіх рэчаў, якія ў курсе гісторыі Беларусі, якую нам чытаў Абэцэдарскі, не вывучаліся. Верылася, што ён будзе па-ранейшаму пісаць паэзію, і будзе далей гучаць яго публіцыстычнае слова зь яго вельмі добрым веданьнем беларускай мовы, з уменьнем карыстацца дэталямі, удалымі цытатамі. Ну і галоўнае, што ў яго было сваё мысьленьне”.

А вось якім запомніўся Алесь Гаўрон дырэктару Беларускай службы нашага радыё Аляксандру Лукашуку:

Лукашук: “Гэта было, здаецца, напрыканцы 1988-га — Алесь Гаўрон пазваніў з дрэннай навіной: загадана ўдвая скараціць наклад маёй першай кнігі “Зьдзек”. Кніга дакумэнтальных дасьледаваньняў і публіцыстыкі пра злачынствы сталінізму ў Беларусі рыхтавалася да выхаду ў сэрыі бібліятэчкі часопісу “Маладосць”. Загад быў з ЦК.

Алесь загадваў аддзелам публіцыстыкі і нарысу й друкаваў некаторыя мае дасьледаваньні. Спрыяньне рэдактара, яго зацікаўленьне, падштурхоўваньне заўсёды важнае. Аўтары не заўсёды прызнаюцца, а літаразнаўцы не заўсёды гэта ацэньваюць, але без рэдактараў шмат якіх твораў папросту ніколі не было б.

Першапачатковая назва майго зборніка была “Сталін цэліцца ў нас”. На вокладку я прапанаваў вынесьці сымбаль таварыства “Мартыралёг Беларусі”, беларускую мадонну зь дзіцем у калючым дроце, на фоне мішэні зь дзіркамі ад стрэлаў. Гаўрон прапанову прыняў і арганізаваў выкананьне, кніга так і выйшла з сымбалем антысталінскай арганізацыі.

Навіна пра праблемы з накладам, якую я пачуў ад Алеся, была сур’ёзнай — сытуацыя ў Менску хутка мянялася, галоснасьць нагадвала траву, якая прабівалася праз асфальт. Асфальт у Беларусі быў тоўсты. Алесь сказаў, што трэба аўтарытэтную прадмову. У рэдкалегіі “Маладосці” значылася і прозьвішча хіба самай аўтарытэтнай асобы Беларусі — Васіля Быкава. Здаецца, Алесь дамаўляўся з Быкавым, той адразу пагадзіўся, узяў рукапіс, празь дзень напісаў прадмову. З гэтага тэксту, які Быкаў уключаў пазьней у свой збор твораў і іншыя зборнікі, пачалося маё сяброўства з Васілём Уладзімеравічам. Я памятаю, што напачатку яго, як і напачатку маёй першай кнігі, стаяў Алесь Гаўрон”.

Пахаваны Алесь Гаўрон у вёсцы Калодзішчы Менскага раёну.

Громыко Петр

В рамочку!

МЕНДЕЛЕВА Ирина

Станки и механизмы для своего деревообрабатывающего цеха глусский механик–самоучка Петр Грамыко делает сам

Человек он в районе известный, многие считают Петра большим оригиналом. Даже фамилия «Грамыко» записана в паспорте через «а», хотя у всех родственников и однофамильцев пишется через «о».

В жизни Грамыко постоянно происходят перемены. Он не боится рисковать, осваивать новые специальности. Уже поменял множество профессий, только увлечение остается неизменным: сколько себя помнит, всегда что–то придумывал, конструировал и усовершенствовал. Если что–то не понимал, шел в библиотеку и восполнял пробелы в образовании.

Еще когда учился в школе, односельчане, которым требовалось починить будильник или утюг, шли не к взрослым мужикам, а к нему, мальчишке. Уже подростками они с братом «изобретали» одну машину за другой. Сделали трактор, потом снегоход из лыж, после еще что–то. И единственный старенький двигатель, имевшийся в семье, благополучно перемещался с одной их машины на другую...

После армии Петр окончил Мозырское училище геологии по специальности бурильщик водяных скважин. Но это не помешало поработать и строителем, и музыкантом в районном клубе, причем все новые специальности осваивал уже самостоятельно.

Когда в районе появились первые негосударственные предприятия, тут же перешел к частникам. А вскоре основал собственный кооператив. Строил дома, выращивал овощи по новой технологии и наконец занялся деревообработкой. Сегодня Петр с женой и детьми живет в Глуске, а цех по деревообработке открыл в дедовском домике в деревне Тесново, где родился.

Дед Петра был известным в округе бондарем. И внук начинал, как и дед, с бочек. Только делал их не вручную, а на фрезерном станке по шаблонам. Когда пришел со своими изделиями на местный плодоовощной завод, оказалось, что его бочки не могут конкурировать с промышленными по цене. Поняв, что сбыта не найдет, мастер переключился на рамки для картин.

Его рамки — сами по себе произведе

ния искусства: ровненькие, аккуратные, без единого сучка. Их охотно покупают не только в нашей стране, но и в России. Даже зарубежные художники специально за рамками в Тесново приезжали. Чтобы добиться такого качества, пришлось изрядно потрудиться. Денег на настоящие станки у мастера не было, и почти все механизмы для мини–завода пришлось делать самому.

Многие станки — аналоги того, что уже давно придумано. Только собраны своими руками. Но есть и собственные находки. Например, пылесос, втягивающий опилки. А еще — торцовый станок для зарезания уголка в 45 градусов, станки для заточки и разводки ленточных пил.

— Конечно, в патентное ведомство я не обращался, — сказал мне талантливый механик. — Возможно, что–то подобное уже придумано, но по крайней мере мне не встречалось.

Его постоянно смущала низкая производительность в цехе, начал думать, как ее повысить. В одной из фирм купил преобразователь частоты. Приспособление отличное, а получилось, что его установка приостановила работу производства почти на 2 месяца: увеличилась вибрация. Для ее устранения потребовалось еще несколько узлов и деталей. Заказывал их на разных заводах. Ну и намучился! Коллеги с предприятий всех форм собственности не хотели вникать в суть дела, постоянно оттягивали сроки выполнения заказов, требовали деньги не только за работу, но даже за консультации.

— За деньги, потраченные на усовершенствование станка, я купил горький опыт, — иронизирует предприниматель.

Немало пришлось повозиться и с сушилкой, ведь без качественной сушки древесины ни одно изделие толком не получается. Первая электросушилка собственного производства отличалась энергоемкостью — до 700 — 800 киловатт в месяц нагорало при неполной нагрузке. И себестоимость продукции повышалась, и контролеры из «Энергонадзора» постоянно ругали за превышение лимита. Он долго вынашивал идею создания вакуумной сушилки. Но вовремя понял, что тот ее вариант, который он придумал, работать не будет. Так и осталось изобретение только на бумаге.

И все же сушилка собственного производства в его цехе появилась, экологически чистая и очень экономная.

— Сегодня себестоимость моих рамок, кроме затрат на древесину и работу, практически равна нулю, — утверждает Петр. — При полной нагрузке в цехе электричества нагорает от 80 до 100 киловатт в месяц. Даже в квартирах горожан счетчики наматывают больше, под 300.

А секрет весь в следующем: мастер изготовил своими руками уже давно известную газогенераторную печь, которая автоматически поддерживает постоянную температуру в сушильной камере. А топится печка отходами производства — опилками. Так что производство рамок теперь можно считать безотходным.

Работает талантливый самоучка один, без наемных работников, и пока справляется. Его по–прежнему беспокоит низкая производительность труда. И Петр мечтает хотя бы под старость обзавестись солидным деревообрабатывающим заводом, который не стыдно будет передать сыну.

Фото автора.

Советская Белоруссия №170 (22327), Суббота 3 сентября 2005 года

Грудинский Петр

Жертва сталинского режима

От репрессий сталинского режима пострадали миллионы ни в чем неповинных людей. Одним из них был священник Петр Грудинский.

Пётр Феофилович Грудинский родился в 1877 году в семье мещан в Глуске Минской губернии. Его отец работал арендатором на церковной земле. Пётр ему в этом помогал. С детства посещал церковь и любил петь в церковном хоре. Он получил неплохое образование - Глуская народная школа, Глуское городское училище. В 1905 году на губернском собрании его избрали депутатом во 2-ю Государственную Думу от крестьян.

Священство он принял зрелым человеком в 1921 году, сознавая, что выбрал тернистый путь в период начавшихся гонений. Служил на приходе в селе Тимковичи Копыльского района.

13 января 1930 году батюшку арестовали и заключили в Слуцкий исправдом. Предъявленное ему обвинение было сфабриковано из "ничего". В "Постановлении на арест" написано: "...имелись сведения, что поп Тимковичской церкви Грудинский Петр, бывший член Госдумы, имел связь с бывшими чиновниками и через них проводил антисоветскую агитацию". С какими чиновниками и какую конкретно агитацию - об этом ничего не сообщалось.

Пока отец Петр находился под арестом, местные активисты устроили в Тимковичах собрание, на котором "...внесли предложение ликвидировать наравне со всеми кулаками и попа Грудинского за его контрреволюционную деятельность". Под этой деятельностью подразумевалось в данном случае то, что отец Петр, предчувствуя недоброе, часто говорил верующим, чтобы они крепко держались церкви и старались сохранять ее действующей до последней возможности.

В "следственном деле" сохранилась его переписка с женой. Из этой переписки ясно видно, что он до конца дней своих оставался верен пастырскому долгу и не изменил Церкви. Под грузом тяжких обстоятельств его супруга просила его отречься от сана, но он написал ей письмо, хотя и исполненное сочувствия, но твёрдое. Вот несколько выдержек из этих писем: "Прошу тебя, Петрок, - писала жена, - если ты жалеешь меня, откажись от своих ничего никому не дающих убеждений. Я тебя неоднократно просила об этом и раньше... я устала терпеть из-за того, во что не верю... Если согласишься со мной, я поеду с тобой хоть на край света, не боясь нужды. Но при мысли продолжать быть попадьей, я вся содрагаюсь, - не могу. Ответь мне, как быть?"...

"Дорогая Ирочка, - писал жене отец Петр, - твое письмо ошарашило меня более ареста, и только сознание, что оно продиктовано горем и нуждою, несколько успокоило меня. Вот уже 24 года, как мы живем вместе, и ты, родная, имела возможность убедиться, что я всегда старался быть честным и справедливым, что я никогда на сделки со своей совестью не шел. Ты хорошо знаешь, что я врагом советской власти никогда не был... и преступником себя ни в какой мере не считаю. Посему особенно беспокоиться нечего, если же судьбе угодно послать мне испытание, то покориться ему так или иначе нужно. Я никогда не стеснял своей совести, зачем же ты, пользуясь тяжелыми обстоятельствами, толкаешь меня на бесчестный поступок, зная мою религиозность, не напускную, а внутренюю?! Отречься от веры во Христа, который составляет смысл всей моей жизни, от Которого я видел столько благодеяний, и оставить Его в то время, когда я приближаюсь к могиле!? Я не могу, и не сделаю этого даже ради тебя, которую всегда любил и люблю..."

Недолго после этого письма он оставался в живых. Вскоре Пётр Грудинский был осужден тройкой при ПП ОГПУ СССР по Минской области и 23 февраля 1930 года расстрелян.

Признан местночтимым святым Минской епархии Синодом Белорусского Экзархата Русской Православной Церкви в 1999 году.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников российских на юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года.

По материалам http://days.ru, http://sr.isa.ac.ru

Дьякова Лариса Ивановна

Ларису Ивановну отличало обостренное чувство справедливости. В 1992 году во время народных выступлений, последовавших за голодовкой водителя горгаза Виктора Вериги, она была избрана в состав районного комитета общественного самоуправления, созданного жителями района для борьбы со злоупотреблениями местных чиновников. За нее проголосовали более 600 представителей населенных пунктов района, собравшихся тогда в зале глуского кинотеатра «Орион», чтобы навести порядок с распределением товаров по визиткам и талонам, строительством жилья и нарушениями прав человека, на которые так слабо реагировали местные власти. И она постаралась оправдать оказанное ей доверие, хотя далеко не все было под силу членам общественного комитета.

Ее стремление сделать лучше жизнь в родном Глуске, укоренить на глуской земле ростки демократии привели Ларису Ивановну впоследствии в ряды членов Белорусского Народного Фронта «Адраджэнне», а затем – в районный клуб избирателей. Она активно участвовала в организации и проведении первых президентских выборов в Глуском районе в 1994 году, была членом инициативной группы по выдвижению лидера БНФ Зенона Позняка кандидатом в Президенты Республики Беларусь, наблюдателем при голосовании. Также активно Лариса Ивановна вела себя при проведении последующих выборов, проходивших в Беларуси. Она стала членом районной комиссии по выборам Президента Республики Беларусь, которые организовал Верховный Совет республики в 1999 году, когда окончился срок пребывания у власти первого президента республики, подверглась обыскам и допросам, которые проводили власти по отношению к активистам этой кампании.

Мы помним ее на трибуне митинга в Глуске, организованного районным комитетом общественного самоуправления в 1992 году в поддержку инициативы по выражению недоверия районному Совету депутатов, среди членов пикета, который проводила около глуского стадиона в 1999 г. районная организация Белорусского Народного Фронта в знак протеста против ухудшения условий жизни в республике, на встрече глущан с лидерами БНФ в районном Доме культуры в 1992 году, в зале Всебелорусского съезда за независимость в 2000 году.

Лариса Ивановна настойчиво и принципиально боролась за осуществление своего права на достойные условия проживания. Ради этого она обратилась в суд и прошла все инстанции от районного суда до Верховного, чтобы доказать свое право на жизнь в нормальных условиях, на ремонт своего дома. И добилась того, что ее право было признано, а неправомерные действия руководителей местной власти получили соответствующую оценку. Но барьер, вставший между ней и местной властью, не был снят. Борьба за справедливость отнимали у нее большое количество времени и сил, которых и так было немного у Ларисы Ивановны, чье здоровье оставляло желать лучшего. Но иначе она не могла. Ее моральной стойкости можно только завидовать.

Она любила белорусский язык. Пыталась говорить на нем сама, учила разговаривать на нем свою внучку, показывала ей белорусские фильмы. Жалела, что такой красивый язык мало применяется в повседневной жизни. Рассказывала об этом корреспонденту «Радыё Свабода», когда он недавно приезжал в Глуск, чтобы сделать программу о жизни в провинции. Но этой передачи со своим интервью, которое вышло в эфир на прошлой неделе, уже не услышала…

Немного ей отпустила жизнь. И страданий и невзгод в этой жизни могло быть поменьше. Но Лариса Ивановна прожила ее достойно, с высоко поднятой головой. Она любила жизнь, любила делать добро. Бывая у нее дома, мы чувствовали себя тепло и уютно, несмотря на не всегда работающее отопление и осыпающиеся стены. У нее в саду росли красавицы-розы, которые она щедро дарила своим знакомым.

В архиве районного клуба избирателей есть аудиозапись ее выступления на митинге в Глуске, организованном районным комитетом общественного самоуправления в 1992 году, а также ее интервью, которое прозвучало на «Радыё Свабода» 30 сентября 2002 г.

И. Кирин

Зеленко

Председатель Глуского райисполкома (1933).

На предварительном следствии Поборцев показал, что весной 1933 года председатель райисполкома Зеленко завербовал его для шпионской деятельности и дал задание собирать сведения о состоянии колхозов в районе, настроении населения, а также завербовать в шпионскую организацию двух-трех человек из разных колхозов. Выполняя указанное задание, Поборцев якобы завербовал председателя колхоза Сахар. Это показание Поборцева другими доказательствами не подтверждены и опровергаются материалами дополнительной проверки.

Проведенной дополнительной проверкой установлено, что Зеленко, который якобы завербовал Поборцева для шпионской деятельности, был привлечен к уголовной ответственности по обвинению в совершении контрреволюционного преступления необоснованно, в связи с чем дело в отношении его в 1956 году прекращено за отсутствием состава преступления.

А. Шпак. "Не хлебом единым жив человек…" Минск. 2005.

Краснеўскі Рыгор Васільевіч

Нарадзіўся ў в.Гарадзішча. У 1927 г. працаваў у Ляхавіцкім райкоме партыі. У 1928 г. ён вучыўся ў БДУ на літаратурным аддзяленні, адначасова працуючы ў “Звяздзе”, потым перайшоў на пазаштатную літаратурную работу. Пазней, да канца 1933 г. Краснеўскі Р.В. вучыўся ў Інстытуце чырвонай прафесуры, а ў лютым быў мабілізаваны на работу ў палітаддзел саўгаса “Васільеўка” Гомельскага раёна ў якасці намесніка начальніка палітаддзела па партыйна-масавай рабоце, а ў лістападзе ўжо быў зацверджаны начальнікам палітаддзела, праўда, папрацаваў у гэтай якасці толькі 3 месяцы і быў накіраваны на работу ў Інстытут літаратуры і мовы АН БССР. У 1938 г. выконваў абавязкі дырэктара гэтага інстытута. У 1938 г. быў арыштаваны. Краснеўскаму было прад”яўлена абвінавачванне ў тым, што ён з'яўляецца ўдзельнікам нацыянал-фашысцкай трацкісцкай арганізацыі.

9 мая 1939г. яму было вынесена абвінавачванне, што ён нібыта па заданні былога прэзідэнта АН БССР, “выкрытага ворага Сурты”, праводзіў контррэвалюцыйную нацдэмаўскую варожую лінію ва ўсёй навуковай рабоце Інстытута літаратуры і мовы. Р.В.Краснеўскі быў асуджаны як вораг народа і растраляны. Рэабілітаваны многа пазней.

Памяць.: Гіст.-дакум. хроніка глускага раёна. – Мн.: БЕЛТА, 1999. – с.218-219.

Калинковский Степан Антонович

1. 6. 1918 - 2. 2. 1945

Герой Советского Союза

Даты указов 24.03.1945

Калинковский Степан Антонович – механик-водитель танка 219-й танковой бригады 1-го механизированного корпуса 2-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта, старший сержант.

Родился 1 июня 1918 года в деревне Доколь Глусского района Могилёвской области в семье крестьянина. Белорус. Член КПСС. Окончил 6 классов. Работал в колхозе.

В Красной Армии с 1939 года. Служил механиком-водителем лёгкого танка. На фронте в Великую Отечественную войну с июня 1941 года. Сражался на Юго-Западном фронте. Вместе с другими частями отступал с боями сначала к Киеву, затем к Харькову, где был ранен.

Вернулся на фронт уже под Сталинград. Участвовал в январском наступлении советских войск 1943 года. Весной 1943 года младший сержант Калинковский попал в 1-й механизированный корпус. Он воевал на Курской дуге, освобождал город Белгород, затем гнал гитлеровцев к Днепру.

В октябре 1943 года сержант Калинковский участвовал в ожесточённых боях на днепровском плацдарме в районе села Мишурин Рог Верхнеднепровского района Днепропетровской области. Здесь он был вторично тяжело ранен и долго лечился в госпитале.

В родную танковую бригаду Калинковский вернулся весной 1944 года, когда она в составе механизированного корпуса уже была передана на 1-й Белорусский фронт.

24 июня 1944 года началась операция «Багратион» по освобождению Белоруссии. 26 июня 1-й механизированный корпус был введён в прорыв и устремился вглубь территории, занятой врагом. Танк сержанта Калинковского действовал в разведывательном дозоре, двигаясь всегда впереди основных сил бригады. Ему посчастливилось освободить своё родное село, превращённое фашистами в пепелище, увидеть своих родных мать и отца, переживших оккупацию.

В течение июня - июля 1944 года Калинковский участвовал в освобождении белорусских посёлков и городов: Зеленковичи, Глуск, Старые Дороги, Слуцк, Тимковичи, Клецк, Косово, Берёза, Каменец.

В августе 1944 года бригада, в которой служил Калинковский, вышла к Висле и участвовала в ожесточённых боях за плацдарм на западном берегу реки. Танкисты, пехотинцы, артиллеристы – все они проявили героизм, отстояв в 1944 году стратегические плацдармы на Висле.

14 января 1945 года войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление с висленских плацдармов. Прорвав вражескую оборону, советские воины начали преследовать врага. Танковый батальон 219-й танковой бригады 1-го механизированного корпуса, в котором воевал механик-водитель Калинковский, ворвалась в город Кутно. Одним из первых вошёл в город старший сержант Калинковский. Он бесстрашно врывался в расположение противника, давил его огневые точки, уничтожал живую силу. В короткий срок экипаж отважных танкистов уничтожил 2 миномётные батареи, 3 противотанковых орудия, 11 автомашин с боеприпасами, более 100 повозок с военным имуществом, десятки гитлеровцев.

22 января 1945 года бригада во взаимодействии с другими танковыми частями заняла крупный город Ходзеж (Польша). Первым ворвался в Ходзеж танк старшего сержанта Калинковского. По узким улочкам города он пробивался к центру. По пути экипаж уничтожил 2 вражеские артиллерийские батареи, 2 танка, десятки солдат и офицеров противника.

На одной из улиц гитлеровцам удалось подбить наш танк. Но танкисты не растерялись: ведя огонь, они сумели быстро исправить повреждение, и танк ворвался на железнодорожную станцию. На путях в это время стоял железнодорожный эшелон с боеприпасами и автомашинами. Меткими выстрелами из пушки танкисты подбили его, стали рваться снаряды. Путь отступления фашистам по железной дороге был перекрыт. А бесстрашный экипаж вышел на западную окраину города и там, заняв удобную позицию, преградил гитлеровцам выход из города по шоссейной дороге.

В завязавшейся с вражескими танками дуэли «тридцатьчетвёрка» была выведена из строя. Кончились снаряды. Танкисты выбрались из люка и автоматным огнём и гранатами отбивались от врага вплоть до подхода основных сил бригады.

На следующий день, 23 января 1945 года, за ночь отремонтировав танк, экипаж Калинковского в передовом отряде вышел к реке Нотець у населённых пунктов Мильч и Дой-Уш. В результате стремительного боя передовой отряд бригады захватил переправы и удержал их до подхода подкрепления.

2 февраля 1945 года в ожесточённом бою на окраине польского города Бане отважный механик-водитель танка Т-34 С.А.Калинковский погиб…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство старшему сержанту Степану Антоновичу Калинковскому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Похоронен Герой на южной окраине города Бане (Польша). Его именем названа улица в посёлке городского типа Глуск Могилёвской области.

Приказом Министра обороны СССР С.А.Калинковский навечно зачислен в списки личного состава воинской части.

Награждён орденом Ленина, медалью.

Биография предоставлена Валерием Воробьевым

Источники:

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. Т.1. М.:Воениз.1987.

Зайцев А.Д.,Рощин И.И.,Соловьёв В.Н. Зачислены навечно. Кн. 1. М.: Политиз,1990.

Несанкционированное использование материалов сайта преследуется законом.

Разработка и техническая поддержка Компания "netMechanics".

Продолжение

Кiпель Яўхiм

Успаміны пра Яўхiма Кiпеля

Жыцьцевы шлях Яўхiма Кiпеля складаней за ўсялякiя схемы. Чырвонаармеец у рэвалюцыйныя гады; у 1920-я гг. актыўны працаўнiк на нiве беларушчыны у Савецкай Беларусi; у 1930-я гг. — «вораг народа», вязень сталiнскiх канцлягероў; у 2-ю сусьветную войну г. зв. калябарант, да канца жыцьця цьвёрда стоячы на антыкаму-нiстычных, антысавецкiх пазiыцыях. Дык хто ж ён на самой справе — герой, здраднiк, ахвяра?..

Нарадзiўся Яўхiм Кiпель 25 сьнежня 1895 г. (па старым стылi) у вёсцы Байлюкi Бабруйскага павету Менскай губэрнi (цяпер Глускi раён). Пасьля вучобы у Глускiм вышэйшым пачатковым вучылiшчы ен дадаткова сканчае у 1915 г. аднагадовыя пэдагагiчныя курсы, каб прысьвяцiць сябе настаўнiцкай дзейнасьцi. Але усе пляны юнака перакрэсьлiла 1-я сусьветная война. У летку 1915 г. Кiпеля бяруць у войска i пасьля заканчэньня 2-й Кiеўскай школы прапаршчыкаў накiроўваюць у дзеючую армiю на Румынскi фронт. Рэвалюцыйныя падзеi 1917 г. застаюць яго на Паўночным фронце. Нацыянальна Яўхiм усьвядомiў сябе менавiта у войску, i гэта не выпадкова. Празь беларускiя вайсковыя рады i камiтэты у нацыянальны рух прыйшлi Сымон Рак-Мiхайлоўскi, Тамаш Грыб, Язэп Мамонька, Васiль Русак, Язэп Гладкi, Мiкола Пашковiч ды шмат хто iншы. Бальшавiцкая прапаганда сярод салдатаў i нiжэйшых чыноў афiцэрства паўплывала i на сьветапогляд маладого Кiпеля. Прыняўшы за чыстую монету папулiсцкiя абяцанкi бальшавiкоў аб бясплатнай перадачы сялянам зямлi, свободным самавызначэньнi народаў i г. д., ён у 1918 под Ноўгарадам дабрахвотна ўступае у Чырвоную Армiю. У 1919-1920 гг. у складзе Заходняй (беларускай) дывiзii ўдзельнiчае у савецка-польскай войне, у чыне паручнiка камандаваў ротай, адзiн час нават батальонам. 3 1921 г. пасьля дэмабiлiзацыi прыяжджае у Менск і паступае у распараджэньне Акадэмцэнтра пры наркамасьвеце Савецкай Беларусi, якiм кiраваў Усевалад Iгнатоўскi. Кiпель адразу актыўна ўключаецца у беларускую культурную працу: пасьля заканчэньня беларускiх лектарскiх курсаў плённа працуе у вайсковай сэкцыi Навукова-тэрмiналягiчнай камiсіі, якая у 1922 была пераўтвораная у Iнстытут беларускае культуры. Шмат працаваў сярод менскай беларуской моладзi, пашыраючы сярод яе нацыянальную сьвядомасьць. У 1921-1922 гг. ён быў старшынём гуртка беларускай моладзi, што месьцiўся у памяшканьнi былой «Беларускай хаткi» на Конным пляцы (цяпер 1-е тралейбуснае дэпо). Пры клюбе дзейнiчалi лiтаратурныя, тэатральныя, музычныя i танцавальныя секцыi, якiмi адпаведна кiравалi Якуб Колас, Усевалад Фальскi, Скальская i Чэслаў Родзевiч; быў заснаваны беларускi хор, узначальваць якi згадзiўся Уладзiмiр Тэраўскi. 3 гуртком супрацоўнiчалi Янка Купала, Язэп Лёсiк, Цiшка Гартны. Маладыя менчукi падтрымлiвалi цесную сувязь з маладзёжнымi беларускiмi арганiзацыямi студэнтаў Вiцебска, Магiлева, Горы-Горскага земляробчага iнстытута, Пятроўскай сельскагаспадарчай акадэмii у Маскве, гурткамi у Бабруйску, Барысаве, Слуцку. Актыўнымi сябрамi гуртка былi паэты Андрэй Александровiч i Алесь Дудар, драматург Яўген Рамановiч, артыст Барыс Платонаў, гiсторык Тодар Забела, Адам Цераж, браты Мiкола i Янка Пашковiчы ды iнш. Пленная дзейнасьць гуртка сядзела бяльмом на воку у партыйных i камсамольскіх ворганаў. Пасьля рэквiзыцыi ўладамi памяшканьня «Беларускай хаткi» дзейнасьць гуртка спы-няецца у канцы 1922 году. Подчас навучаньня Кiпеля у Беларускiм Дзяржунiвэрсытэце (1922—1926) ён актыўна ўдзельнiчае у беларускiм студэнцкiм руху: зьяўляецца сябрам Усебеларускага студэнцкага аб'яднаньня БДУ, гуртка вывучэньня анархiзму, Краязнаўчага таварыства БДУ ды iнш. Будучы студэнтам БДУ, Кiпель увесь час падпрацоўваў настаўнiкам сярзднiх школаў Менска, шмат сiлаў аддаючы беларусiзацыi народной асьветы. Выкладаючы беларускую мову у 2-й Менскай савецкай школе 2-й ступенi (былая казённая мужчынская гiмназiя), ён разам зь беларускiм настаўнiкам Тодарам Апацёнкам увосень 1923 г. высунуў iнiцыятыву об пераводзе выкладаньня у пачатковых клясах школы цалком на беларускую мову. Под цiскам мясцовых русыфiкатараў, якiя знайшлi падтрымку у вышэйшых iнстанцыях, абодва настаўнiкi мусiлi перавесьцiся у iншую навучальную ўстанову горада.

Пасьля заканчэньня БДУ у 1926 годзе Кiпель працуе сакратаром аддзела прыроды i народной гаспадаркi Iнбелкульта (з 1928— Беларускай акадэмii навук), адначасова выкладае прыродазнацтва на Менскiх 2-гадовых беларускiх педагагiчных курсах, уваходзiць у рэдакцыйную раду часопiса «Наш Край», актыўна друкуецца у беларускамоўным пзрыядычным друку i навуковых часопiсах: аўтар грамадзка-палiтычных артыкулаў у газэце «Савецкая Беларусь», навукова-папулярных i тзарэтычных публiкацый i рэцэнзiй па бiялёгii, прыродазнаўстве i краязнаўстве у часопiсах «Запiскi Беларускай акадэміі навук», «Наш край», «Полымя» ды iнш. У студзенi 1928 яго зацьвярджаюць асьпiрантам БДУ i адначасова Беларуской акадэмii навук. Але гэга быу ужо час, калi пачала набiраць сiлу кампанiя супраць нацдэмаў, правых i левых «ухiлiстаў». У кастрычнiку 1929 г. Кіпеля выключаюць з асьпiрантуры «па неадпаведнасьці сваей навукавай дзейнасьцi марксiсцкай iдэалёгii», i ён мусiў пайсьцi зноў на настаўнiцкi хлеб. Увесну 1930 г. ён яшчэ працаваў выкладчыкам на 6-месячных Менскiх беларускiх педагагiчных курсах. У чэрвенi 1930 г. яго арыштоўваюць па справе «Саюза вызваленьня Беларусi» i паводле пастановы суда у красавiку 1931 высылаюць на 5 гадоў у далёкi город Налiнск Вяцкай вобласьцi (цяпер Кiраўская вобласьць Расейскай Фэдэрацыi). Ссылку Кiпель адбываў разам зь вядомым навукоўцам, аўтарам падручнiка «Геаграфiя Эўропы» Мiкалаем Азбукiным i яшчэ зусiм молодым гiсторыкам Мiколам Улашчыкам. Падчас штомесячнай рэгiстрацыi ссыльных у г. Вятцы Кiпель меў магчымасьць сустрэцца i пагаварыць зь iншымi сваiмi былымi сябрамi па Менску: Уладзiмiрам Жылкам, Генадзем Багдановiчам, Адамам Бабарэкам, Яззпам Пушчам, Уладзiмерам Дубоўкам ды iнш. У сьнежнi 1935 Кiпеля паўторна арыштоўваюць i засуджваюць на 5 гадоў канцлягероў. Пасьля вызваленьня у сьнежнi 1940 працаваў настаўнiкам у школе. Хутчэй за ўсё яго чакаў чарговы арышт, але грымнула война, i Кiпеля пагналi баранiць «социалистическое отечество»: вiдаць, каб залатаць дзiркi на франтах у якасьцi «пушачнага мяса», бальшавiкам спатрэбiлiся i «ворагi народа». Увесну 1942 Кiпель сьвядома перайшоў лiнiю фронту i у чэрвенi месяцы апынуўся ужо у акупаваным немцамi Менску. 3 лiпеня 1943 працаваў у Iнспэктарыяце беларускiх школ пры Генэральным камiсарыяце Беларусі, зьяўляўся сябрам Менскай акруговай рады Беларускай народной самапомачы (БНС). 3 1943 г. працаваў у аддзеле культуры БНС, рэдагаваў газзту «Голос вёскi». Са студзеня 1944 г. кiраўнiк навуковага аддзела Беларускай цэнтральной рады (БЦР), рыхтаваў для беларускiх пачатковых школак падручнiкi па заалёгыі i прыродазнаўстве. Подчас правядзеньня 27 чэрвеня 1944 г. 2-га Усебеларускага кангрэсу быў абраны яго старшынём. З лета 1944 г. у Нямеччыне, уваходзіў у Беларускi прапагандысцкi аддзел Сувязі БЦР, падрыхтаваў тут для друку кнiгу ўспамiнаў «3ь iхняга раю. Успамiны з жыцьця у военных канцлягерох СССР», брашуру “Што такое нацыя i нацыянальны рух». У пасьляваенны час у 1940-я гг. быў прыхiльнікам узнаўленьня БЦР, iнiцыятарам стварэньня Белоруской народной партыi. У 1950 г. эмiгруе у Паўночную Амэрыку, дзе ўваходзiць у Беларускi Кангрэсавы камiтэт Амэрыкi (БККА), быў iнiцыятарам стварэньня у сьнежнi 1951 г., а таксама i старшынем аб'яднаньня беларускiх вязьняў савецкiх канцлягероў. У белоруской эмiгранцкай прэсе апублiкаваў шэраг артыкулаў з успамiнамi пра грамадзка-палiтычнае становiшча у БССР у 1920-я гг., пра час знаходжаньня у зьняволеньнi ды iнш. Цалкам рукапiсы яго ўспамiнаў захоўваюцца у архiве Беларускага iнстытута навукi i мастацтва (БIНIМ) у Ню-Ёрку. Памёр Яўхiм Кiпель 27 лiпеня 1969 году. 10 чэрвеня 1988 году Вярхоўным судом Беларускай ССР быў рэабiлiтаваны па ўсiх судовых прыгаворах 1930-х гг.

«Спадчына» № 3, 1995

Кульба Александр

Костыли, «иномарка» и черника с вишней

Считайте: у Саши Кульбы трое детей, и хороших детей, — раз. Он профессиональный фотограф, и хороший фотограф, — два. Он умеет своими руками сделать не только мебель, фотовспышку, всякие полочки-ящички для подвала, но и сварить отличное варенье и закатать огурцы на зиму, да какие еще огурцы, — три. Он починит любые часы — четыре, сыграет на гармошке любую мелодию — пять, никогда не ноет и не занудствует — шесть.... Скажите честно: ну много ли на свете мужиков — "здоровых лбов", что называется, которые могли бы похвастаться похожим "джентльменским набором"? Единственная область, в которой Саша чувствует себя совершенно беспомощным и страдает от того, что не может помочь жене, — дачные дела: у них с Машей соток сорок, но на костылях не попашешь и не покосишь.

На костылях Саша почти всю свою жизнь — в два с половиной года разбил полиомиелит. Соседскую девчонку от этой заразы вылечили, успели, а с ним — пока разобрались, что к чему, оказалось — уже поздно. Сейчас он утверждает, что и не переживал вовсе: сначала — по причине крайнего малолетства, а потом — потому что привык. Но не будет же мужик плакаться мне в жилетку, ведь верно?

Первое, чему обучился Саша Кульба в своей новой жизни — это не смотреть на мир злыми и завистливыми глазами. Потом — всему остальному: столярничать, фотографировать, чинить самые пропащие часы, водить "Запорожец", который ему подарили родители. С "Запорожца", кстати, и начался их роман с красавицей Машей: подвез как-то строгую ревизоршу по чьей-то просьбе — и все тут! Это сейчас девчонки волосы выбеливают под Клаудиа Шиффер, а у Маши и тогда косы были, как пшеница, без всякой краски, а глаза... Такие глаза, что Саше все вокруг завидовали: надо же, какую невесту себе отхватил! А он собственно ничего и не отхватывал. Просто ревизорша проехалась с ним раз, другой, присмотрелась своим острым ревизорским взглядом и вдруг поняла, что добродушный работящий часовщик на костылях при смешном автомобиле и смешной зарплате нравится ей куда больше самых завидных глусских женихов.

Саша Кульба уже давно не работает часовщиком. Во-первых, потому, что от работы целыми днями "крюком", считает он, на человека нападают все болезни, какие только есть. Во-вторых, из-за чувства ответственности за семью — на смешную зарплату он мог жить холостяком, но не отцом троих детей, а в-третьих, потому, что ему безумно нравится быть в центре событий, и фотограф как раз тот человек, который поспевает везде.

Мужик он рисковый — лет десять назад создал в районе первый кооператив, обив кучу чиновничьих кабинетов и заработав пару-тройку неизбежных при этом шишек. Но что шишки — были и нету, зато жизнь бьет ключом.

Потом вдруг — хлоп! — и оборвалась эпоха черно-белой фотографии, в которой Саша жил, елки-палки, уже больше тридцати лет. И что тут делать? "Переходить на самую лучшую пленку — "Фуджи", — не унывает он, — и жить дальше!"

— Вы чернику-то, чернику пробуйте, не стесняйтесь! — подвигает он ко мне поближе глубокую тарелочку. — А это вишня — тоже моя технология: никакого кипения — пастеризуете до 80 градусов, не больше, иначе никаких витаминов не останется, и — в стерильные баночки под стерильные крышечки. А огурцы, запомните, лучше закатывать без уксуса. И тоже — никакой кипящей заливки: рассол остужается до тех же 80 градусов, а вот соли на трехлитровую банку кладу 80 граммов — и стоят, как миленькие.

В этом году огурцов на их участке выросло кот наплакал, зато черники семьей набрали в лесу 65 литров. А в прошлом году огород ломился от помидоров — так всю зиму нажимали впятером на свойский томатный сок. Но вообще-то все Кульба из питья предпочитают свежее козье молоко: даром, что ли, держат на "фазенде" Лизку, Маруську, Анюту, Дашку, Машку и Галю! На сторону из дома не уходит и литра — все до последней капли выпивается домочадцами, и вот вам результат: мало того, что дети за все годы ни разу не простужались, так и у родителей со временем, как и не было, прошли всех их мучившие когда-то гастриты. А вот козьего мяса так ни разу и не пробовали: рука не поднимается резать существа, которые понимают все, почти как люди.

Дома у Саши вообще все по-доброму. Обошлось, например, без самой жесточайшей из всех войн на свете — отцов и детей, хотя дисциплинка в доме, говорят, еще та. Может быть, потому, что квартира всегда ломилась от неимоверного количества друзей Нины, Дениса и Тани: строгая Маша была только рада этому "сумасшедшему дому". Теперь, когда Нина грызет гранит науки в минском педагогическом, а Денис учится на (замрите!) повара — с малолетства любил печь на всю семью блины, в доме пустовато. И скучают на шкафах по хозяевам кульбинские баяны: музыкальное образование, как бы ни было трудно, Саша с Машей дали всем своим детям.

Теперь Саша Кульба большей частью "загорает" дома: старая мотоколяска, над которой от души посмеялись завернувшие как-то из Могилева в глубинку гаишники: "Такая "иномарка" осталась только в Глуске!" — работает толь ко тогда, когда ей сильно захочется. А больше трехсот метров дальше дома даже на самодельных (которые лучше заграничных!) костылях Саша пройти не в состоянии. Он очень мечтает о "Запорожце" для инвалидов, но очередь на него такая длинная, что просто бесперспективная. "Может, в область еще раз обратиться? — с надеждой смотрит мне в глаза Саша. — Может, у них есть еще какие-то запасные фонды? Может, повезет?" Может, и повезет, Саша.

«Костыли, «иномарка» и черника с вишней». Ирина БЕРЕСТОВА, Глуск. Фото из семейного альбома Саши Кульбы. «Могилевская правда» 23.11.2001

Карпович Петр

Районная власть - самая безграничная в Беларуси

Уже не один год бывший глусский предприниматель и фермер Петр Анатольевич Карпович, потерявший свой статус в результате произвола чиновников, бывший директор дома пионеров Игорь Михайлович Кирин и бывший заместитель главврача местной больницы Маргарита Алексеевна Маханько надеются на восстановление справедливости по отношению к себе со стороны местных властей. Похоже, что последние также надеются, но уже на то, что смогут задушить любое проявление инициативы на самом корню.

Небольшой провинциальный городок Глуск поначалу напоминает прибалтийскую Юрмалу - такие же одноэтажные, утопающие в зелени домики, размеренность и спокойствие, только вместо Балтийского моря - тоненькая полосочка реки Птичь, эдакое пляжное лежбище. Но вскоре понимаешь, что Глуск ничем не отличается от сотен провинциальных белорусских городков - все те же прогнившие скамейки в центральном сквере, добитые детские карусели, все та же единственная в своем роде и потому особенно любимая завсегдатаями «местечковая» забегаловка. И, на первый взгляд, все то же отсутствие хозяина. Но хозяин есть. Только заявит он о себе тогда, когда кто-нибудь из местных жителей попытается изменить хоть что-нибудь в унылом ритме провинции.

Петр Карпович по специальности - врач-психиатр, в Глуск попал в конце восьмидесятых по распределению, в начале девяностых встал во главе оздоровительного кооператива «Сузор'е». Мечтал о создании санатория на берегу реки Птичь: с физиотерапевтическим отделением, водогрязелечебницей и ландшафтотерапией - прогулками в лес за грибами, ягодами, орехами. Благо, Глуск расположен вдали от автомагистралей и железных дорог, вокруг - не тронутая цивилизацией, почти девственная природа. Попросил кредит в банке, начал строительство. Чтобы обеспечить оздоровительный комплекс дешевыми продуктами, взял в аренду землю и попытался создать на ней подсобное хозяйство. Он хотел организовать нечто вроде новой формы коллективного крестьянского хозяйства, которое смог бы возглавить не чиновник, а реальный труженик, член этого хозяйства. Были у него единомышленники, один из которых - Алексей Короленя - прошел курс обучения в Федерации дельтапланерного спорта, сконструировал мотодельтаплан и мечтал при помощи легких летательных аппаратов вести химическую прополку полей.

Идея коллективного хозяйства пришлась очень не по душе местному начальству. С инициативой Петра Алексеевича расправились быстро. Заместитель председателя Глусского райисполкома на свой лад растолковал закон о землепользовании: ближе 500 метров от реки всякая хозяйственная деятельность запрещена. Результатом стало незамедлительное решение о прекращении хозяйственной деятельности кооператива «Сузор'е» и всего крестьянского хозяйства. Землю и счет в банке изъяли, возможность получения кредитов для завершения строительства закрыли.

Как говорит Петр Карпович, был Чернобыль, сделавший непригодными для землепользования сотни гектаров чернозема, а теперь – «чиннобыль», изъявший из сельхозоборота огромные площади земель, которые могли бы давать урожай в самые засушливые годы.

Отобранные у бывшего фермера и предпринимателя земли зарастают лозой и осокой, а Петр Анатольевич, мечтавший когда-то о канатной дороге, ветряной мельнице и плавающих турбинах, способных вырабатывать электроэнергию до 10кВТ, пытается в очередной раз зарегистрироваться как предприниматель. Пока безуспешно.

Е. ТКАЧЕНКО. Белорусская деловая газета,1999

А пока они обживаются

В живописном месте, неподалеку от реки Птичь, сквозь тень деревьев виднеются постройки. Несколько лет назад здесь поселился П. А. Карпович со своей семьей. Практически все постройки возводили сами — он да жена. Дети, которые еще даже в школу не ходят, помощники некудышные.

— Становиться на ноги было очень трудно, — говорит Петр Анатольевич. — Все приходилось делать самим. Доставать, пробивать, строиться. Но, как говорят, без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Со временем потихоньку обустроились. Обзавелись кое-каким хозяйством — 4 головы крупного рогатого скота и 15 овец романовской породы. Безусловно, всю эту живность нужно кормить. Требуются дополнительные расходы. Чтобы как-то продержаться на плаву взялся производить размол зерна. Делаю это по любым дням и по ценам, доступным каждому — 120 рублей за килограмм. Желающие могут рассчитываться и натуроплатой. Она составляет 7 килограмм зерна за 100 килограмм смолотого. Определенную прибыль приносят и овцы. Кстати их тоже продаю — 25 тысяч рублей за килограмм живого веса. Всем, кому интересна эта информация могут позвонить непосредственно по тел. 21-6-44.

Вот так и живет эта дружная семья Карповичей. Со своими проблемами и радостями. Как говорят, пока обживаются. Но, всему свое время. Было бы трудолюбие.

В. ЗЕЛЕНАЯ.

“Радзіма” 3.07.1996

Левинсон Ной Соломонович

Ной Соломонович Левинсон родился 13 сентября 1901 года в местечке Глуск Бобруйского уезда Минской губернии в семье мелкого торговца (затем - "счетного работника"). Еврей. Окончил начальную школу (еврейский хедер) в 1914 году.

Мальчик частного магазина в Киеве (июнь 1915 года - август 1916 года).

Мальчик 1-ой еврейской больницы в Екатеринославе (август 1916 года - июль 1917 года),

Чернорабочий, наливщик минводы заводов Мнушкина в Гомеле (август 1917 года - апрель 1920 года).

Красноармеец заградотряда 4-ой дивизии Западного фронта (май 1920 года - июнь 1921 года). Участвовал в боевых действиях на польском направлении.

Курсант дивизионной партшколы N 4 в городе Борисове (июль-декабрь 1921 года).

В органах ОГПУ-НКВД - с декабря 1921 года.

Уполномоченный особого отдела 4-го дивизиона в Борисове (декабрь 1921 года - ноябрь 1922 года).

Политрук роты 19-го Богучанского полка ВОГПУ в Смоленске (ноябрь-декабрь 1922 года)

Начальник клуба 29-го дивизиона ВОГПУ в Гомеле (1923-1924 годы).

Политрук дивизиона 1-го полка ВОГПУ в Смоленске (1924-1925 годы).

Старший уполномоченный Смоленского губотдела ОГПУ (1925 - 1929 годы).

Начальник СПО (следственных подразделений) окружных отделов ОГПУ в городах Ржеве, Клинцы и Брянске (1929-1934 годы).

Начальник отделения СПО УНКВД Западной области (Смоленск) (1934-1937 годы).

Заместитель начальника 4-го отделения, а затем - начальник АХО (административно-хозяйственного отдела) УНКВД Орловской области (октябрь 1937 года - февраль 1939 года).

Заместитель начальника Управления Беломоро-Балтийского комбината НКВД СССР (город Медвежьегорск Карело-Финской ССР) (февраль 1939 года - июнь 1941 года).

Начальник Управления Вятлага НКВД (23 июля 1941 года - 4 января 1944 года), капитан госбезопасности.

Награжден орденом Боевого Красного Знамени (1942 г.).

Виктор Бердинских. Вятлаг (история одного лагеря).

http://www.yandex.ru/redir?dtype=web&url=http://vip.latnet.lv/LPRA/KN5.htm

Левченко Светлана Афанасьевна

Родилась 20 января 1952 года в г.п. Глуск Могилевской области.

Закончила экономфак Пермского университета. Кандидат экономических наук. Работала на кафедре политэкономии вместе с А. Кузяевым. Активно участвовала в общественной жизни: 10 лет возглавляла студенческий отряд "Урал-сервис", была председателем учебно-воспитательной комиссии и комитета народного контроля ПГУ. В круг научных интересов входит конкурентное право. Читает спецкурс по антимонопольному законодательству на юридическом факультете ПГУ.

В 1990-1993 годах была заместителем главы администрации Дзержинского района г. Перми. Затем три с половиной года возглавляла Прикамское территориальное антимонопольное управление. С 1997 года - глава администрации Кировского района города Перми.

22.05.2001 С.А. Левченко вернулась на свою прежнюю должность руководителя Прикамского антимонопольного управления.

С.А. Левченко:

Отдаю предпочтение музыке и живописи. Стараюсь не пропускать выставки пермских художников. Очень люблю русский фарфор, коллекционирую "гжель". В последнее время, уже работая в Кировском районе, увлеклась баскетболом, стала страстным болельщиком "Урал Грейта" и "Седого Урала" и всегда очень радуюсь успехам этих замечательных пермских команд.

Меня в раннем детстве крестили по католическому обряду. К сожалению, не могу отнести себя к ревностно верующим, но воспитана в уважении к вере.

Поддержать хорошую компанию я всегда могу. А что касается специфики неформального общения, то мне незачем копировать «мужской стиль». Зачастую мне идут навстречу именно потому, что я - женщина. Вы же знаете: если женщина высказывает деловую просьбу, мужчинам трудно отказать, ведь большинство из них все же джентльмены.

Я не сторонник крайностей. Мне непонятны ставшие традицией в ряде цивилизованных стран попытки тащить мужчину в суд за невинный комплимент. В элементарных проявлениях мужской вежливости и внимания усматривать посягательства на права женщины или, не дай Бог, сексуальные притязания - это ведь дикость какая-то!

Правда, до тридцати трех лет я была более жесткой в своих взглядах и оценках, считая: мужчина и женщина должны быть равны всегда и во всем, и точка! Сейчас я понимаю, что знак равенства между ними невозможен, они различны и специфичны, и нарушать естественные дефиниции, установленные самой природой, просто бессмысленно. Например, я никак не могу взять в толк, зачем женщине поднимать штангу или боксировать на ринге?

Почему же у нас так мало женщин-руководителей? Думаю, что причин здесь много. Во-первых, старая партийная система, определявшая строгий процент женщин-депутатов, женщин-руководителей несколько дискредитировала это "выдвиженчество". Во-вторых, у нас в стране очень низкая культура быта, и в этих условиях женщине очень непросто совмещать учебу, эффективную работу с воспитанием детей и ведением домашнего хозяйства. Далеко не каждая женщина способна разорвать этот замкнутый круг и без ущерба для семьи успешно заняться своей карьерой. Многие говорят, что мне это удалось.

Работая главой района, я, прежде всего, приобрела опыт ответственности. И, конечно, значение этой "школы" исполнительных органов власти трудно переоценить. Многие процессы понимаешь гораздо глубже, когда знаешь инфраструктуру города и области, механизмы деятельности власти. А ведь антимонопольщики осуществляют контроль за соблюдением законодательства не только предприятий, но и органов власти и управления. И этим органам приходится порой принимать такие решения, которые с точки зрения обыденного сознания имеют нелицеприятный характер. Тем не менее, они продиктованы какими-то приоритетными задачами, общественными интересами.
Взять, например, реформу жилищно-коммунального хозяйства, вокруг которой сейчас идут острые дискуссии. Она как раз ведет к демонополизации отрасли. И, конечно, антимонопольные органы поддерживают процесс ее реформирования. Однако мы считаем, что шаги преобразований должны быть взвешенными и должны учитывать интересы потребителя. Прежде чем переходить на 100-процентную оплату коммунальных услуг, следует разобраться, сколько всем нам предстоит платить за эти услуги и стоят ли они сегодня того. Нужен объективный анализ себестоимости каждой услуги. Ведь действующие тарифы отражают ее порой нереально. К тому же важно оценить: а соответствует ли качество той или иной услуги, за которую предлагается платить 100 процентов, стандартам... И вообще ЖКХ - это бездна проблем. Однако многие из них порождены отсутствием конкурентов в сфере ЖКХ и диктатом локальных монополистов. И в этих условиях невозможно дать гарантию, что оплата целиком за счет потребителя решит существующие проблемы и предоставит человеку стопроцентный качественный коммунальный сервис.

Конечно, антимонопольные органы не все сделали, чтобы повлиять на справедливость тарифной политики. Я посмотрела обоснованность последнего повышения тарифов на электроэнергию, тепло и пришла к выводу, что во многом она вызывает вопросы. Или... как, например, у нас вводятся новые тарифы? В большинстве случаев население уже ставится перед фактом. Отдельные сообщения мало что дают. Обычно вопросы повышения тарифов заведомо публично не обсуждаются и не разъясняются. А в этом, по-моему, должно быть не только больше гласности, но и больше объективности. Не грех, скажем, привлекать независимых экспертов, которые могли бы провести глубокий анализ себестоимости услуг предприятий, работающих по регулируемым тарифам. И эти результаты также должны быть всем известны. Словом, чем больше прозрачности в тарифной сетке, тем меньше стрессов для людей и больше справедливости. Полномочия территориального антимонопольного управления, понятно, ограничены, и вопросы тарифов по ряду естественных монополий решаются в Москве. Мои коллеги мне уже на первой же рабочей встрече сообщили, что им не всегда удается добиться, чтобы их голос был услышан. Что ж, будем достигать этого сообща.

Несекретно http://www.alpha.perm.ru

Майзель Лия Григорьевна (Гиршевна)

Родилась 19 января 1915 года в м. Глуск Могилевской области (Белоруссия) в семье служащих. Детство прошло в Москве, там она училась в школе и педагогическом техникуме. В Москве началась трудовая деятельность. С 1935 живет в Челябинске. В 1941 году закончила с отличием исторический факультет ЧГПИ. Работала учителем истории в средней школе № 48 г. Челябинска. С 1946 года была переведена на работу в ЧГПИ. Специализировалась по методике преподавания истории. Учителями консультантами были крупнейшие ученые в области методики истории А.Т. Кинкулькин, П.С. Лейбенгруб, Н.Г. Дайри и др.

Лия Григорьевна много лет вела школу передового опыта. Являлась одним из руководителем «Внештатной педагогической лаборатории по проблемам органического единства обучения и воспитания при изучении истории и обществоведения» при научно-исследовательском институте общего и политехнического образования (АПН). Лия Гиршевна участвовала в экспериментальном обучении учащихся средних школ по новым учебникам и программам. Многие десятки учителей истории города и области были вовлечены в экспериментальную работу, а затем стали участниками республиканских и союзных педагогических чтений. Лия Григорьевна неоднократно выступала на педагогических чтениях.

В 1967 году на базе Челябинской внештатной педагогической лаборатории была подготовлена и проведена в Челябинске Всероссийская конференция по изучению опыта преподавания истории и обществоведения в школах по новым программам и учебникам, имевшая по существу всесоюзное значение. Результаты научно-методической работы не раз обобщались в докладах, выступлениях в г. Москве, Свердловске, Петрозаводске и др. городах, на заседаниях комиссии по определению роли исторического образования Министерства Просвещения РСФСР. Лия Григорьевна неоднократно награждалась грамотами Министерства просвещения, Академии педагогических наук, награждена знаком «Отличник просвещения РСФСР»(1960 г.), многими знаками ЦК ВЛКСМ, медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», всеми юбилейными медалями (к 30-40-50-летию Победы) и др. Лия Григорьевна в настоящее время активно участвует в патриотическом воспитании учащейся молодежи. С 1977 года членом была членом президиума областного совета ветеранов, руководителем комиссии по работе с учащейся молодежью, с 1972 года членом совета ветеранов ЧГПИ-ЧГПУ, по ее инициативе был создан музей истории института- университета в 1975 году.

Энциклопедия города Челябинска

http://www.enc.chel.su/

МАЛЕВІЧ УЛАДЗІМІР ІВАНАВІЧ

паэт.

Нарадзіўся у 1938г. у в.Заполле Глускага раёна. Закончыў глускую сярэднюю школу №1, Усць-Каменагорскі педагагічны інстытут. Настаўнічаў у Казахстане, працаваў дырэктарам васьмігадовай, а пазней сярэдняй школ. З 1971г. жыў і працаваў на Бабруйшчыне, а з 1987г. – інспектарам райана. Часта наведваў глушчыну. “Природа милого мне края стихи заставила писать», так сказаў пра сябе наш зямляк. Выйшлі зборнікі вершаў паэта “Запоздалая мелодия» (1991), «Одинокая берёза» (1993), «Февральское солнце» (1994). Памёр у 1998г.

1.Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага раёна. – Мн.:БЕЛТА, 1999. – с.568-569.

2.Кірын І. Аўтар сустрэўся з чытачамі // Рдзіма – 1997 – 23 красавіка – с.3

3. Анташкевіч С. Трэці зборнік У.Малевіча // Радзіма – 1994 – 30 ліпеня

4. Антоша С. Запаздалая мелодыя (аб паэце У.І.Малевічы) // Радзіма – 1991 – 2жніўня

Машынская-Гельтман Ядвіга

16.7.1886, мястэчка Глуск Бабруйскага павета Менскай губерніі -- 7.5.1946, пасёлак Тайнча, Казахстан, паэтэса, перакладчыца, пэдагог. У 1904-07 вучылася ў Ягелонскім універсітэце (Кракаў). Удзельнічала ў польскім рэвалюцыйным руху -- сябра маладзёвай арганізацыі «Spojnia». У тыя ж гады пачала пісаць вершы, зь якіх апублікавала толькі адзін у менскай польскамоўнай газ. «Polska prawda». У 1917-18 была членам управы Польскага сацыялістычнага аб‘яднаньня ў Менску. У 1924-31 выкладала ў Польскім пэдтэхнікуме ў Менску, Камуністычным універсітэце Беларусі. У 1932-37 у Вайсковай акадэміі імя М.Фрунзе ў Маскве. Член Саюза пісьменнікаў Беларусі з 1934. Друкавалася ў польскамоўнай газ. «Orka», якая выходзіла ў Менску. Перакладала на польскую мову творы Я.Купалы, Я.Коласа, З.Бядулі, Ц.Гартнага, А.Александровіча. Аўтар падручнікаў для польскіх школ Беларусі. Пасьля арышту мужа -- грамадзкага дзеяча Стэфана Гельтмана -- была таксама арыштаваная ў 1937. Сасланая ў лягеры ў Казахстане. З 1943 там на пасяленьні: сяло Баравое, Багаслоўка, пасёлак Тайнча. Дасылала з высылкі сыну лісты і лірычныя вершы (апублікаваныя ў часопісу «Нёман». 1988, №9). Памерла ў ссылцы.

Літаратура:

Гапава В. Зь перакладам і вершам у страі // Голас Радзімы. 1966, №30;

Звязда. 1966, 16 ліп.;

Гельтман В. Поэт и переводчик // Нёман. 1972, №1;

Касперович Э. Колыбельная // Нёман. 1988, №9;

Мальдзіс А. Імя, вартае памяці // ЛіМ. 1966, 15 ліп.; БП, т. 4.

www.martyraloh.org

МАШЫНСКАЯ-ГЕЛЬТМАН ЯДВІГА УЛАДЗІСЛАВАЎНА, паэтэса-перакладчык, грамадскі дзеяч, педагог.

Нарадзілася ў 1886г. у Глуску. Вучылася ў Ягелонскім універсітэце ў Кракаве (1904-1907). Студэнткай прымала актыўны ўдзел у маладзёжным рэвалюцыйна-дэмакратычным руху. Да гэтага часу адносяцца і яе першыя вершы, прысвечаныя рэвалюцыйнай барацьбе моладзі ( “Адозва”, 1906г.). З 1917г. працавала ў Мінску, стала актыўным членам “Польскага сацыялістычнага аб”яднання”. У 1921-1931гг. выкладала ў польскім педтэхнікуме і ў педагагічным інстытуце ў Мінску, прымала ўдзел у рабоце польскага сектара Акадэміі навук БССР. У 1932-1937гг. выкладала польскую мову ў Ваеннай Акадэміі імя Фрунзе ў Маскве. У 1937г. рэпрэсіравана і выслана ў Казахстан. У 1920-я гады стала першым складальнікам падручнікаў і буквара для польскіх школ у Беларусі, часта выступала ў перыядычным друку з апавяданнямі, нарысамі – “Першая кніга для чытання”, “Другая частка лемантара” (1926), “Другая кніга для чытання” (1928). Пераклала на польскую мову асобныя вершы і паэму і паэму Я.Купалы “Над ракой Арэсай”, “Выбраныя апавяданні” Ц.Гартнага (1929), “Выбраныя вершы” А.Аляксандровіча (1932), аповесці “Салавей” З.Бядулі (1931), “Дрыгва” Я.Коласа (1936), урыўкі з паэмы Я.Коласа “Сымон-музыка”. Член польскай секцыі Беларускай асацыяцыі пралетарскіх пісьменнікаў, член Саюза пісьменнікаў СССР. Памерла ў 1946г.

1.Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага р-на. – Мн.: БЕЛТА, 1999. – с.570.

2.Сандомирский Н. Люди, время, жизнь... – Глуск: 1996 – с.14.

МАРЦІНОВІЧ АРКАДЗЬ НІЧЫПАРАВІЧ

празаік, паэт. Член СП Беларусі з 1959г. Заслужаны работнік культуры Беларусі (1980).

Нарадзіўся 10.3.1920г. у в.Барбарова Глускага раёна Магілёўскай вобл. З сялян. Бацькі – Нічыпар Нічыпаравіч і Вольга Якубаўна. Скончыўшы Глускую сямігодку (1934), працаваў памочнікам рахункавода ў калгасе, потым дыспетчарам аўтаатрада, які будаваў шашу. У 1936 паступіў у Мінскае беларускае педвучылішча. Пасля заканчэння яго (1939) некалькі месяцаў працаваў у школе в.Турэц, затым у Цітвянскай сямігодцы Рудзенскага р-на. У 1939 прызваны на вайсковую службу. Удзельнічаў у савецка-фінляндскай (1939-1940) і Вялікай Айчыннай вайнах, спачатку радавы баец, пасля заканчэння ваенна-пяхотнага вучылішча з мая 1942 камандзір роты процітанкавых ружжаў. Быў тройчы паранены. Пасля апошняга ранення адпраўлены ў тыл у Сярэднюю Азію. Служыў у тылавых часцях да сярэдзіны 1946г. Пасля дэмабілізацыі вярнуўся на Беларусь, працаваў на журналісцкай ніве і вучыўся. Скончыў Рэспубліканскую партыйную школу пры ЦК КП(б)Б (1950), БДУ (1955). Працаваў у рэдакцыях газет “Савецкі селянін”, ”Калгасная праўда” (загадчык адзела, 1946-48, 1950-1957), “Літаратура і мастацтва” (адказны сакратар, 1957-64), у выдавецтве “Беларусь” (старшы рэдактар, загадчык рэдакцыі, 1964-71). У 1971-72 адказны сакратар Камітэта па Дзяржаўных прэміях БССР у галіне літаратуры і мастацтва. У 1974г. – галоўны рэдактар выдавецтва “Мастацкая літаратура”. З 1981 – персанальны пенсіянер рэспубліканскага значэння. Узнагароджаны ордэнамі Чырвонай Зоркі, Айчыннай вайны 1-й ступені, Ганаровымі граматамі Вярхоўнага Савета БССР. Жыве ў Мінску.

Першыя вершы ў рэспубліканскім друку былі апублікаваны ў 1938г. Выйшлі кнігі аповесцей і апавяданняў “Надзея” (1960), “Водгулле” (1963), “Прасека” (1967), “Панарама” (1970), “Няхай ідзе дождж” (1973), “Сцюжа” (1976), раманы “Не шукай слядоў сваіх” (1979), “Груша на Голым Полі” (1986), зборнік вершаў “Чырвоныя ветразі” (1965), аповесць для дзяцей “Неадкрыты востраў” (1966). У 1974г. выйшла “Выбранае”, у 1980г. – Збор твораў у 2 тамах. У 1991г. з”явіўся раман “Цень крумчаковага крыла” пра пакаленне, юнацтва якога прыпала на суровыя выпрабаванні вайны.

Пераклаў на беларускую мову кнігі “Самы чалавечны чалавек” Н.Ходза (1968), “Прыгоды Гугуцэ” С.Вангелі (1971), “Вецер у галаве” Х.Мянд (1971), “Месяц і сонца” С.Баруздзіна (1972), “Белая вяселка” К.Паўстоўскага (1976).

1.Беларуская энцыклапедыя: У 18 т. Т.10: Малайзія – Мугаджары – Мн: Бел Эн, 2000 – с.148.

2. Беларускія пісьменнікі: Біябібліягр. Слоўнік. У 6 т. Т.4 Лазарук- Перкін – Мн.: Бел Эн, 1994 – с.231

3. Беларускія пісьменнікі (1917-1990): Даведнік – Мн.:Маст. Літ, 1994 – с.366

4. Памяць: Гіст-дакум хроніка Глускага р-на.- Мн.: БЕЛТА, 1999 – с 569.

Мацуревич Ипполит Куприянович

(I.1882—22.VII.1939) Сов. химик-органик, акад. АН УССР (с 1939). Р. в с. Глуск (ныне Могилевской обл.). Окончил Киевский ун-т (1907). Работал там же (с 1935 проф.), одновременно в Киевском ин-те народного х-ва (1925—1930), Киевском политехническом ин-те (с 1930) и Н.-и. ин-те каучука и каучуконосов (с 1932). Осн. исследования относятся к орг. синтезу. Осуществил синтез ?-этил-?-толилэтиленмолочной к-ты (1907) и ?-этил-?-метилэтиленмолочной к-ты (1909). Применил (1910) хлороугольный эфир для получения третичных спиртов жирного ряда. Установил механизм превращений карбазидов, семикарбазидов и тиосемикарбазидов непредельных кетонов. Усовершенствовал методы синтеза ?-оксикислот. Изучал (1932—1935) состав смол отечественных каучуконосов.

2006 «Biografija.ru»

http://www.stroy-blog.ru/

Микульский Евгений Адамович

Память сердца

В хирургической палате не продохнуть от сжатого душного воздуха, настоянного на запахах лекарств, заживающих ран, крови, пота и ещё чего-то, что обычно чувствуешь там, где лежат старые больные люди. За окнами - апрель, светит солнце, взывая все живое к жизни, а здесь совсем иной мир - мир боли и страданий.

Евгений Адамович лежит на кровати у окна, худой, маленький, измученный болезнями, с серовато- желтым лицом и свалявшимися волосами. Только что от него ушла посетительница, учительница той школы, где он проработал учителем истории много лет. Она принесла продуктовую посылочку от жены: молоко, творог, пара яиц, яблоки. Есть Евгению Адамовичу разрешалось только все диетическое, потому что у него больная печень и почка, к тому же рана после операции не заживала. А тут эта учительница с глупыми вопросами : как вы тут? Как себя чувствуете? Ясно ведь: состояние больного «написано» на его лице. Ну, можно, конечно, поплакаться, вызвав жалость или даже сострадание. А толку-то?

Собственную боль с чужим человеком не разделишь. С близкими - другое дело. Но у близких своих проблем невпроворот. Дети далеко. Жена тоже болеет, за ней уход нужен не меньше, чем за Евгением Адамовичем, Так что надо лежать и терпеть. Лежать - не привыкать: болеет он давно и часто. А терпеть бывшему малолетнему узнику довелось куда больше, чем теперь. Сколько боли, страданий, горя натерпелся! Сколько потерь за всю жизнь... Сколько раз мог пропасть, бесследно исчезнуть... Воспоминания наплывали, как тучи на ясное небо, и захватывали целиком. Сам вон какой дряхлый и больной, а память такая живая и ясная, будто вчера все это было. И никуда от нее не деться: она стучится в сердце, не позволяя забыть, будоражит чувства, щекочет нервы. Как в той песне: «... И память сердца говорит...» « Война ворвалась в наш дом внезапно, не спросив разрешения, и перевернула всю жизнь. Жила себе мирно в маленькой белорусской деревеньке Людвиново, что на Могилевщине, семья Микульских: отец с матерью да четверо сыновей. Троих на ноги уже подняли, а младшему т.е. мне, одиннадцать стукнуло. Самый старший, Николай, в финской войне участвовал, а к началу Великой Отечественной служил в Прибалтике. Аркадий тоже военный, служил в Украине. Михаил учительствовал в соседнем районе, а я в школу ходил.

Перед самой войной Мишу призвали в армию, но в часть он не успел - немцы были уже в тридцати километрах от дома. Не раздумывая, Миша ушел в партизанский отряд, который сформировался в деревне Тройчаны Любанского района (что по соседству с Глусским).

Отец за связь с партизанами был расстрелян в 1943 году. Миша забрал мать и меня в свой партизанский отряд. Мне поручили ухаживать за лошадьми, но иногда партизаны брали с собой в разведку. Немцы и полицаи не слишком придирчиво проверяли документы у детей, поэтому я приходил в деревню, узнавал, есть ли в ней немцы или полицаи, и возвращался с нужными сведениями к партизанам, ожидавшим меня в условленном месте в лесу. В 1944 году началась блокада партизанского Полесья: партизанских отрядов Октябрьского, Любанского, Глусского районов. Женщин и детей увели подальше в леса, разместив в гражданском лагере, в заготовленных заранее землянках и шалашах. Внезапно немцы напали на наш лагерь, все бросились бежать к болоту, а я остался с партизанами. Весь день партизаны кружили по лесу, прячась от немецких пуль, а к вечеру, когда стрельба утихла, решили вернуться в лагерь, чтобы забрать оставшуюся там одежду. К тому же теплилась надежда отыскать оставшихся в живых. По дороге к лагерю, под елью, я увидел убитую маму. От страха и горя сжалось сердце, слезы застилали глаза. Похоронили маму под этой же елью, а я запомнил это место на всю жизнь. После войны мы с Михаилом отыскали эту могилу и перезахоронили отца с матерью на Глусском кладбище. Надо было искать брата, и я прошел 25 километров по лесу, пока не добрался до Тройчан. Но там были немцы. Одна из жительниц деревни, державшая связь с партизанами, сообщила им обо мне, и вскоре я оказался у брата в партизанском отряде. Прячась от преследовавших их фашистов, партизаны перекочевывали с места на место, колеся по лесам и болотам.

Я простудился и заболел. К тому времени партизанский отряд был окружен немцами, пришлось прорывать кольцо окружения. Больной и слабый, я идти совсем не мог и остался с другими такими же бедолагами в болоте. Немцы цепью шли по болоту, но мне удалось добраться до леса и спрятаться в землянке. Утром меня, совершенно ослабевшего, немцы и нашли. Почему- то не пристрелили, а повели с собой. По дороге нас перехватили партизаны, и я опять встретился с братом. Но встреча была короткой: партизаны наткнулись на немецкую засаду, ввязались в бой, а когда отступили, немцы нашли меня, спрятавшегося в березовых корчах, и вместе с другими пленными повели в деревню Заболотье. Там нас заставили разбирать дома и бревнами гатить болото. Дня через три всех, кто был помоложе, повели к железнодорожной станции Ратмировичи. Этот день, 15 апреля 1944 года, я запомнил хорошо, потому что шел босиком, так как истер сапогами ноги. Пришлось сапоги снять: когда стал отставать, немцы пригрозили, что убьют. В деревне Ратмировичи всех погрузили в товарный вагон и повезли в Бобруйск. В вагоне дышать было нечем, и я ловил ртом из щели в дверях свежий апрельский воздух. Через день вместе с военнопленными меня увозили в Восточную Пруссию. Ноги распухли и так болели, что идти и стоять было трудно. Недалеко от Кенигсберга находился интернациональный лагерь для военнопленных. Таких подростков, как я, было в нем человек десять. Меня, ослабевшего, с опухшими ногами, поместили в барак для тяжелобольных, которых лечил русский врач. С неделю я отлеживался, потом стал помогать врачу ухаживать за больными. Через три недели меня перевели в барак, который называли «поправочным». Из него не отправляли пленных на работу в течение трех недель. Однажды пришел управляющий- поляк одного из немецких имений и стал отбирать молодых парней для сельхозработ. Я попросил взять и меня. 25 парней чистили конюшни и коровники. Я, видимо, по причине физической слабости оказался плохим работником, поэтому меня и еще нескольких парней перегнали на работу в Польшу, к новому хозяину- немцу.

Тем временем приближался март 1945 года. Почти год я был в плену. Часто вспоминал свой дом, отца с мамой, братьев. Где они, Николай, Аркадий, Михаил? Живы ли? Слезы наворачивались на глаза, тяжелый ком душил горло. Как хотелось домой, где все родное и такое милое сердцу. Только бы вернуться!

Фронт уже приближался к Варшаве. Отступая, немцы гнали с собой и пленных. Всех было человек пятьсот. В Германии нас разместили в сараях, водили на работу в имения или на очистку леса. Кормили плохо, точнее сказать, почти не кормили. Однажды голодные пленные по дороге к лесу обнаружили в канаве полусгнившую свинью. Они набросились на нее, отрывали куски и ели. Я не стал есть дурно пахнущее мясо, боясь заболеть. Но понимал: чтобы выжить, нужно есть. Случай подвернулся сам собой. В усадьбе немца, где мы работали, было много кур. Однажды дворовая собака придушила одну из них и бросила прямо под ноги мне. Я поднял её, тут же нашлось еще шестеро пленных, с которыми поделился добычей. Само собой пришло решение самому попробовать «поохотиться». И время для этого выбрал очень удобное. Перед тем как набрать на работу пленных, их выстраивали вдоль забора. Я, прячась за их спинами, загонял курицу в угол, хватал и скручивал шею. Съедал всю сам. Так было раз пять. Хотя занятие это было небезопасное, зато почувствовал я, как немножко окреп. То, чем кормили пленных, было ничтожно малым для существования: 200 грамм хлеба и немного сухой брюквы в сутки.

Вот опять пленных грузят в товарняк и везут в Италию на строительство укреплений. В Австрии самолеты союзников разбомбили эшелон. Те, кто остался цел, выбирались через разбитые окна вагонов и бежали в горы. Немцы ловили их и возвращали к эшелону. Я бежал в горы, сколько хватило сил. Встретил еще одного пленного, и вместе мы пришли в какой-то дом, где женщина лет сорока напоила нас молоком. Спрятать нас у себя она не согласилась . В другом доме, куда мы зашли, нас накормили, затем связали и отвели к эшелону. Пойманных пленных опять затолкали в вагоны, загнали поезд в туннель, где он простоял несколько дней. В день выдавали одну буханку хлеба на шестерых. Потом была Италия, лагерь для военнопленных. Мне Италия понравилась: природа очень красивая и много церквей. Напротив лагеря, через дорогу, было кукурузное поле. Конвоир, говоривший немного по-русски, сказал мне, что за этим полем есть деревня. Однажды я юркнул через дорогу в кукурузу, полз по ней, пока не оказался в деревне. Она показалась мне вымершей : людей не видно, каменные высокие ограды, калитки наглухо закрыты. Я стучал в них, но никто не открывал. Вдруг вышла женщина и позвала меня в дом. Она предложила мне кукурузных лепешек, а так хотелось хлеба. Но его в итальянской деревне не было. Хозяин, ощипывавший каких-то мелких птичек, что-то заговорил на итальянском, из чего я запомнил только одно слово «Муссолини». Тогда я еще не знал, кто это. Лишь спустя годы понял, за что так жестоко казнили итальянцы своего вождя. Напоследок итальянка дала мне выпить немного вина, и я пошел к площади. Здесь, у церкви, было много людей, и все они молились. Увидев незнакомого подростка, они взяли меня за руки, привели в дом, накормили и дали денег. Я снова возвратился на площадь, где жители деревни разбирали ворох одежды. Тоже приоделся и стал похож на итальянского подростка. Вдруг я услышал русскую речь и так обрадовался, что едва не заплакал. Оказалось, что это кавказская армия, воевавшая на стороне Германии. Один их солдат сказал, что они едут в Австрию, так как фронт приближается и с гор спускаются итальянские партизаны. Я решил ехать с ними: все-таки Австрия ближе к дому.

По дороге эшелон разбомбили американские самолеты, и я, в который раз уцелевший, пошел по железной дороге в ту сторону, куда направлялся эшелон. Первый встретившийся на пути австриец отвел меня в английскую комендатуру, где кое-как я объяснил, что я русский. Меня накормили и дали работу - чистить лошадей. Спустя некоторое время передали русским.

Домой я вернулся 23 августа 1945 года, пробыв в плену в общей сложности один год и четыре месяца. А исполнилось мне пятнадцать лет. Вернувшись в родные края, я отыскал брата Михаила, который работал сельским учителем в родном Глусском районе.

Окончил семилетку, сельхозтехникум. Работал агрономом, затем служил в армии. После службы вернулся в Глуск к брату, который к тому времени стал заведующим РОНО. Заочно окончил истфак и стал преподавать историю в Маковичской средней школе. Отучительствовал 30 лет. На всех уроках, посвященных Великой Отечественной войне, рассказывал детям о своих мытарствах в плену.

Брат Николай, воевавший под Ленинградом, дожил до Победы, но был убит в 1945 году бывшим полицаем. Теперь лежит в братской могиле в небольшом городке Старые Дороги. Аркадий был в плену, бежал, партизанил в Украине, а затем воевал в Германии, где и погиб под городом Бранденбургом.

Четыре года назад не стало брата Михаила. Теперь вот один я остался... "

Рассказанное много раз, как и много раз пережитое, наверно, звучит обыденно и просто. Человеческим чувствам свойственно остывать со временем. Может быть, когда Евгений Адамович рассказывал о своих мытарствах первый раз, второй, третий, они звучали более эмоционально, но спустя 60 лет это повествование было ровным, даже где-то чересчур спокойным. Нет войны у нас, но по-прежнему вокруг много горя, боли и страданий. Постепенно Чернобыль уносит все больше человеческих жизней. Странно, но даже к слову «рак» мы привыкли. Страшно, что эта болезнь становится как бы нормальным явлением, мы уже не пугаемся, услышав о ней, а, скорее, радуемся, что это пока не с нами. Пока... А на будущее мы научились не загадывать. Мы научились смиренно принимать неизвестно кем ниспосланное нам. Мы не боремся с судьбой и даже не пытаемся бороться с ней. Наверно, от этого становимся безразличнее, прячась в невидимый панцирь в надежде, что он спасет нас от внешних бурь и потрясений. Это помогает на время, но заложенное в тебе Богом человеческое не позволяет долгое время притворяться спокойным и равнодушным. Потому что есть душа - этот вечный и неиссякаемый двигатель человеческой жизни.

Мне хотелось услышать, что происходило в душе подростка, на которого война обрушила столько потрясений, что и взрослому, во всяком случае, не каждому, под силу вытерпеть и вынести. Я осторожно попросила Евгения Адамовича рассказать что-нибудь такое, что, может быть, не вошло в его повествование, но живо в памяти, не выброшено из сердца. Первое, о чем он заговорил - так это о не прошедшей с годами боли, вызванной смертью мамы. Боль эта усиливалась чувством вины. Он винил себя за то, что не побежал вместе с мамой к болоту, а остался с партизанами. Ему кажется, что если бы он был рядом с ней, она не погибла бы. Но он оставил ее, бросил. А она бежала с узлом одежды - одежды для него, чтобы он, ее сыночек, не замерз, не простудился, не заболел. Когда он говорил об этом, глаза его наполнялись слезами и голос срывался. И я поняла: никогда не пройдет его боль, никогда не притупится чувство вины. Они останутся с ним навсегда. И я не стала его ни переубеждать, ни успокаивать - слишком глубокой была рана, еще кровоточащая до сих пор. Есть раны, которые не лечит даже время.

Может быть, эта боль притупила в нем чувство самосохранения, потому что там, в болоте, замерзающий, больной, с опухшими ногами, он совершенно не думал о своей жизни. Или начал уже понимать, что от него ничего не зависит, даже собственная жизнь вроде бы не принадлежит ему. Будь что будет. Так думал он, готовя себя к смерти, когда сидел, оставленный партизанами, под кустиком на краю болота. Когда я, потрясенная этим рассказом, попыталась возразить, он уверенным голосом человека, ни капли не сомневающегося в своем мнении, сказал: « Так ведь иначе нельзя было, они все равно не прошли бы со мной по болоту». Может быть, и не прошли бы. Но ведь даже не попытались. А ведь среди них был брат Михаил, старше Жени на семь лет. Как он смог оставить больного, беспомощного братишку одного? Как он мог потом спокойно (или неспокойно?) есть, спать, жить? Не мучила ли его совесть? Кроме того, партизаны оставили в землянке больную, часто теряющую сознание медсестру Надю и малыша, постоянно кричащего и плачущего. Чей он? Как оказался один? И что с ним стало потом? Может быть, их расстреляли немцы? Или, накричавшись до изнеможения, малыш прилег возле потерявшей сознание Нади, и оба они уснули, чтобы не проснуться никогда? А ведь этой девушке было всего восемнадцать лет. Никто не знает об их судьбе. Как не знают о судьбе трехмесячного малыша, которого увидел Женя на кочке среди болота, прятавшийся от немцев. Видел только, что немцы, шедшие цепью по болоту, взяли его с собой. Куда отнесли и кому отдали? Выжил ли он? И если выжил, то где он сейчас? Неизвестно и то, погибла ли его мать или оставила одного, спасаясь от немецких пуль. Никто никогда не узнает об этом. А Женя сидел под кустиком на краю болота и ждал немцев. Он знал, что они его застрелят непременно. Я так явственно видела его худенькую фигурку, одинокую, несчастную, что у меня заныло сердце. И слабый голос обреченного на смерть маленького человека стоит в ушах: «Иди, Миша, хоть один останься в живых». Самопожертвование во имя спасения родного человека. Оказывается, это так просто и естественно. Без лишних слов, как само собой разумеющееся. Вот в этом и есть сила духа и мужество, истинное, непоказушное. Когда заговорили о жизни в немецком плену, Евгений Адамович пожал плечами:

- Как жили? Работали и голодали.

Потом, застенчиво улыбнувшись, попросил:

- Вы только не пишите, как я кур воровал, а то немцы обидятся.

Я успокоила его:

- Во-первых, немцы никогда не прочитают всего этого. А, во-вторых, им не обижаться на вас надо, а сгорать от стыда за своих предков.

Он, учитель, испытывал неловкость за свой неблаговидный поступок, который, как ему казалось, не может быть оправдан даже тем изнуряющим чувством голода, который сопровождал каждого пленного. Что лежит в основе его стыда? Может быть, воспитанное в раннем детстве убеждение, что воровать нельзя? Или передающаяся на геном уровне христианская заповедь «не укради»? А ведь ничто пережитое не убило в нем этого чувства. Не смогло, значит, убить.

Есть в человеческой душе святые чувства, которые ничем не вытравишь. Где бы ни был маленький узник, его всегда тянуло в родные места. Сколько раз он мысленно обращался к ним, к той земле, где лежат отец с матерью. Может быть, это стремление подпитывало его энергию, поддерживало в минуты отчаяния. Жить в надежде, что обязательно исполнятся твои мечты, жить с этой Мечтой - это такой стимул для поддержания духа, особенно в плену. В английской комендатуре ему предлагали остаться, обещали работу и неплохой заработок, обещали увезти в Англию, но Женя был непреклонен: только домой, скорее домой!

Когда мы заговорили о компенсациях, выплачиваемых потомками тех немцев, от которых так натерпелся пленник Женя, я не увидела даже намека на обиду за то, что получил он за один год и четыре месяца плена всего одну тысячу восемьсот марок, «Значит, плохой работник был»,- шутит Евгений Адамович. Я же задаю себе вопрос: как умудрились расчетливые немцы подсчитать, что именно такова цена всех страданий пленного подростка? Что при этом учитывалось? Суточное содержание пленного, сложность и объем работы или еще что-то такое, что нам не понять? А физические и душевные муки? А риск быть убитым или умереть от истощения и болезней? Какой же ценой измерить горе детей, оставшихся без родителей, как это случилось с Женей? А оборванные без срока жизни? А океан скорби по всем, кто стал жертвой этой войны? Есть ли цена у всего этого? Пусть бы те, кто жаждет войны, сначала подсчитали, во что обойдутся им перечисленные и еще не учтенные затраты. Может, охота воевать отпала бы сама по себе.

Я смотрела на Евгения Адамовича, и много мыслей и вопросов роилось в моей голове. Один из них казался мне наиболее значительным: как удалось выжить ему? Может быть, Бог был к нему милостив и не дал погибнуть в 14 лет...

Еще я думаю, что весь род человеческий делится на людей и нелюдей. И не зависит это деление ни от национальности, ни от социального происхождения, ни от профессии, ни от пола, ни от возраста... Но все же людей в своем «пленном» детстве встретилось ему больше - они-то и помогли ему выжить. А может быть, дело в самом Евгении Адамовиче. В его чистой душе и незлобном сердце, в умении жертвовать собой и неумении осуждать, в отсутствии чувства мести. Нет, это не всепрощение и не толстовское непротивление злу. Скорее всего, это смиренное принятие всего, что предначертано судьбой, что выпало тебе на твоем роду, но смирение это не унизило человеческого достоинства, не сделало рабом, не убило душу. Евгений Адамович сам несет свой крест, без ропота и жалоб. Когда я в который уж раз позвонила ему, уточняя детали, трубку подняла его дочь.

- Простите, я не слишком утруждаю отца, не причиняю ли ему боль его же воспоминаниями?

-Пожалуйста, звоните ему чаще, он после ваших разговоров просто меняется на глазах, моложе становится, бодрее. Конечно же, не горькие воспоминания заставили Евгения Адамовича воспрянуть духом. Для человека важна его личная востребованность, нужность кому-нибудь. Такое естественное человеческое желание. Если человек нужен - значит, он жив, значит, есть смысл жить. Одно дело - когда ты нужен своим детям и близким, другое — когда ты нужен людям и родине. Согласитесь, это ни за какие деньги не купишь?

Я поняла, как важно для каждого, кого коснулась своим черным беспощадным крылом война, чувствовать чье-то участие. Может быть, оно дает им сил и бодрости, вселяет надежду. Тогда они верят, что не забыты. На первый взгляд, Евгений Адамович не совершил никакого подвига. Его бросало по дорогам войны, как кораблик без паруса в бушующем океане. Он не мог защитить себя, потому что был ребенком и сам нуждался в чьей-то защите. Беззащитный, беспомощный ребенок, волей судьбы брошенный в водоворот войны и чудом выживший. Но ведь не все можно списать на злой рок, кто-то еще должен быть в ответе за судьбы детей, за их детство и за их будущее. Евгению Адамовичу и всем, по чьей судьбе прошлась тяжелая колесница войны, хочется сказать, что лучшей наградой за все их муки, боль и страдания может служить то, что они остались живы. Кратко и емко (мудрее не придумать) об этом сказал Лев Толстой: « Пока есть жизнь, есть и счастье».

Светлана Бреус

"Сенатор". Федеральный информационно-аналитический журнал.

www.senat.org

Малаковіч Пракоп Дзянісавіч

Нарадзіўся 20.7.1895 г. у вёсцы Зубарэвічы Глускага раёна Магілёўскай вобласці. Удзельнік 1-й сусветнай вайны. У 1917 г. старшыня палкавога камітэта. Удзельнічаў у ліквідацыі мяцяжу Ю.Р.Доўбар-Мусніцкага ў Бабруйскім павеце, у барацьбе з нямецкімі акупантамі. У 1918-20 гг. ваенны камісар Бабруйскага, Дарагабужскага паветаў, ваенны камісар сувязі Заходняга фронту. З 1920 г. старшыня Бабруйскага павятовага выканкома, з 1922 г. нарком унутраных спраў БССР, з 1923 г. старшыня Амурскага губрэўкома, выканкома. З 1927 г. старшыня Гомельскага акруговага камітэта КП(б)Б. З 1931 г. у наркамаце сувязі СССР. Член ЦВК БССР у 1920-23 гг. і 1927-31 гг., кандыдат у члены яго Презідыума ў 1927-29 гг. Член ЦБ КП(б)Б у 1922-23 гг. і ЦК КП(б)Б у 1927-30 гг., кандыдат у члены Бюро ў 1928 г. і член Бюро ЦК КП(б)Б у 1929-30 гг.

26 верасня 1937 г. Малаковіч П.Д. быў неабгрунтавана рэпрэсіраваны.

Пасля 20 з”езда КПСС Пракопа Дзянісавіча рэабілітавалі.

Імем П.Д.Малаковіча названа вуліца ў г.Бабруйск.

Літаратура:

1. Беларуская энцыклапедыя: У 18т. Т.10: Малайзія – Мугаджары – Мн.: БелЭн, 2000. – с.8-9.

2. Памяць: Гіст.-дакум хроніка Глускага раёна. – Мн.: БЕЛТА, 1999. – с.153-154.

3. Сандомирский Н. Люди, время, жизнь… - Глуск, 1996. – с.84-88.

Наумчик Галина

Крупный план

Галина Наумчик: сквозь тернии к TVR

Галина Наумчик появилась на наших телеэкранах сравнительно недавно. И очень быстро приобрела авторитет. За хрупкой внешностью совсем молоденькой женщины угадывался сильный характер и проглядывала позиция. Эта почти девочка с серьезным и твердым взглядом темных глаз вызывала невольное уважение. Тем, что четко строила свои репортажи, что нередко вела их прямо с промозглых нью-йоркских улиц, нe боясь, что ветер испортит прическу. Телезрителей подкупила искренность журналистки, и они стали называть Галину Наумчик просто Галей, не зная, что у их любимицы жизненного опыта хватило бы на нескольких человек, ведь ее биография порой напоминает круто заверченный боевик.

...Трудно сказать, хотела ли я быть журналистом с детства. Это была идея моей мамы - чтобы ее старшая дочь стала журналистом. Мама-то сама как раз и была журналистом, работала в районной газете маленького белорусского городка Глуск (50 км от Бобруйска), где я родилась.

...Мне всегда хотелось выбирать самой. А поскольку мама хотела, чтобы я была журналистом, то я в качестве протеста в подростковом возрасте обычно заявляла, что буду только учителем.

Но поскольку я выросла в редакции газеты, пропадала там с семи лет, знала весь процесс, видела, как все делается, печатается.. Уже в восьмом классе я знала, как делать правильно фотографии, писать текстовки. И к десятому классу я и не представляла, что когда-нибудь я этого не буду видеть и не буду этим заниматься. Определилась окончательно, закончила школу с золотой медалью и поехала в Минск поступать на факультет журналистики. Поступить было сложно, было много блатных, как на всяком элитном факультете. Но я выиграла творческий конкурс, конкурс публикаций и поступила,

Там было два отделения: радио и телевидения и газетное отделение. Наш завкафедрой сразу сказал, что на радио и телевидении газетчики всегда могут работать, а наоборот - нет. И я пошла учиться на газетное отделение. Было сложно, но интересно. Многому научилась за это время.

...Я росла самостоятельным человеком. Мама вышла на работу, когда мне было 3 месяца, через полтора года умерла бабушка. Вырастила меня глухонемая прабабка, у которой был свой язык жестов, своя азбука глухонемых, которую я тоже освоила. Родители одно время даже боялись, что я буду плохо говорить или стану необщительным ребенком. Но в то же время с младенчества меня окружали любящие люди: я была первая дочка, первая внучка, любимая правнучка. Мои родители очень любили друг друга. Я, росла в атмосфере полной любви. Сейчас я понимаю, что характер у меня сформировался, во многом благодаря этой атмосфере.

В шесть лет я сама пришла в школу, поскольку мои подруги были старше меня на год, а я тоже захотела учиться. С тех пор мои родители успокоились за меня - они поняли, что я не пропаду.

. ..Поступила в университет в 1986 году, - то есть в самом начале перестройки. Время началось интересное. Помню- творческое сочинение на вступительных экзаменах писала на тему: " Человеческий фактор и его роль в перестройке". Но историю КПСС мы еще тоже учили. С третьего курса я уже работала, практиковалась в центральных газетах, ездила в командировки. Было несколько скандальных публикаций, которые даже обсуждались в ЦК. Например, я "раскопала" семью, где было 15 детей и им никто не помогал.

...А на четвертом я курсе вышла замуж и началась ...совсем другая жизнь, поскольку я вышла замуж за депутата Верховного Совета Белоруссии Сергея Наумчика, который был очень известной и популярной личностью в Белоруссии,

Мы познакомились, когда он еще не был депутатом, но уже участвовал в избирательной кампании в Верховный Совет БССР и был очень известным оппозиционным журналистом. Он первым написал про Шагала, "раскопал", что под Витебском собираются строить атомную электростанцию. Был большой скандал, но станцию строить перестали. Кстати, если бы не было этой истории, не было бы нашего знакомства. После скандала Наумчик приехал из Витебска в Минск и работал фельетонистом в юмористическом журнале "Вожык", А у меня в это время была практика в одной из минских газет. И в один прекрасный день он вошел, увидел меня и в тот же миг сказал себе, "Это моя жена". То же было и со мной. Так бывает... Затем он меня отправил в командировку от своего журнала. Спустя несколько месяцев мы поженились.

Вскоре мужа выдвинули в депутаты. Моя мама сказала, что если я не пойму, что для мужчины на первом месте работа, а на втором жена, то я никогда не буду даже на втором месте. Мне было еще мало лет, но я поняла, что это правильно. Спустя 10 дней после выборов была свадьба, так что формально я выходила замуж уже за депутата. И жизнь началась ...жуткая.

...Муж изначально был оппозиционером. На третий день после свадьбы, когда на временной квартире, где мы жили, еще стояли ведра с цветами, туда ворвались кэгэбисты, выломили дверь, угрожали, заявляли, чтобы мы выселялись. Муж тут же написал письмо в президиум Верховного совета о том, что его преследуют, ему ответили, что никто подобного приказа не отдавал, но тем не менее это был первый звонок.

Я закончила университет, пошла работать в одну из минских газет, потом стала собственным корреспондентом радио "Эхо Москвы" по Белоруссии, потом корреспондентом "Радио Свобода".

...В полной мере я, наверное, не была боевой подругой. У меня всегда была своя работа, своя жизнь, хотя я, конечно, участвовала во всех демонстрациях и была в курсе всех событий. Но когда меня спрашивали, не родственница ли я "того самого" Наумчика, я еще долго отвечала: "Нет!"

Жизнь была суматошной, но когда я еще там, в Белоруссии, в один прекрасный момент задала себе вопрос, счастлива ли я, то сама себе ответила: "Да".

Как только Белоруссия стала независимым государством, у нас появилась масса возможностей. И у меня в частности. Я общалась с Соросом, с президентами, ходила на дипломатические приемы, открыла свое информационное агентство.

Эта жизнь закончилась в 1995 году, 12 апреля, когда референдум отменил национальные символы, что нарушало все законы. Тогда двенадцать членов оппозиции, в числе которых был и мой муж, прямо в зале Верховного совета вышли к трибуне и объявили голодовку. Я в это время работала на радио "Свобода" в Мюнхене. На следующий день, прилетев в Минск, я услышала, что голодовка была жестоко подавлена, депутатов, являющихся уже символами нации, избили дубинками. Перестройка в Белоруссии фактически закончилась.

Пока у власти был Станислав Шушкевич, шел процесс возрождения, который принес свои плоды. Но на сегодняшний день все уже снова не так. Я убеждена, что народ, который потерял свой язык, чувствует себя закомплексованным. Но Белоруссия -страна, в общем-то, мононациональная, это страна - деревенская, а в деревнях всегда говорили по-белорусски. И язык не умер. По результатам опроса выяснилось, что для 80 процентов белорусов родной язык • белорусский. Я выросла в белорусскоязычной среде. Первая книжка, которую мне прочитала мама, была книга "Робинзон Крузо" на белорусском языке. Мама всю жизнь писала стихи по-белорусски, несколько лет назад была издана книга.

...Уехали мы из Белоруссии в 1996 году. Постепенно стало ясно, что нам места на родине больше нет. Потому что просто убьют. После той голодовки мой муж поседел за одну ночь. Все слишком ужесточилось, стало ясно, что расправа неминуема. 25 марта 1996 года в день национального праздника Белоруссии была очередная демонстрация, которая была жестоко разогнана. Сергей вел митинг, сдерживал толпу на подступах к телецентру. На следующий день я увезла мужа к друзьям, затем его обвинили в попытке свержения законной власти (это статья в уголовном кодексе предусматривает смертную казнь). Был дан приказ об аресте, дом был окружен. За Наумчиком и Зеноном Позняком, лидером оппозиции, была организована слежка. Неделю они прятались в Минске, а затем окружным путем мне удалось по очереди вывезти их в Киев. Затем мы выехали в Польшу. Ситуацию спасало еще и то, что я была корреспондентом радио "Свобода". Разразился международный скандал. В Гданське мы встретились с Лехом Валенсой.

Потом мужа и Зенона Позняка пригласили в Америку и предоставили им политическое убежище. Они стали первыми эмигрантами из бывшего Советского Союза, которым предоставили убежище по причине политических преследований. А я в это время работала в Праге как штатный сотрудник радио "Свобода", мы там прожили год и вернулись в Нью-Йорк. Сейчас Сергей работает в Праге на радио "Свобода", а я живу здесь и работаю на TVR.

...Мы часто видимся, летаем друг к другу. Конечно, когда-нибудь надеемся соединиться. Пока была надежда вернуться домой, мы надеялись. Но надежда слабая. Уголовные дела на моего мужа пока не закрыты. Опасность остается. Так что теперь будем оседать здесь.

Америка - единственное спасение для иммигранта, который не чувствует себя, как в Европе, человеком второго сорта. Здесь можно дышать.

Мне повезло, что я даже в чужой стране чувствую себя как рыба в воде. На сегодняшний день работа для меня - самое важное. Говорят, что журналистика - это диагноз, а телевидение - болезнь. Я бы, действительно, не хотела заниматься ничем иным.

...Я люблю Нью-Йорк. Любимое место - Сохо. В самые грустные моменты я могу одна бродить там целыми днями. В свободное время много читаю. Постепенно возвращаюсь к нормальной жизни. Библиотека у нас была в Минске огромная. Сейчас большая ее часть в пражской квартире. Постепенно перевозим ее сюда. Но я и тут покупаю книги. Книжный магазин - для меня это одно из самых больших удовольствий.

...Конечно, у меня есть недостатки, как у всех людей. Например, я не люблю готовить. Когда надо кого-то накормить, я готовлю, умею, но не люблю. И не люблю гладить белье. Для жены - это недостатки.

Но у меня нетяжелый характер, мне так кажется. Стараюсь помогать людям, считаю, что это нужно делать, даже если тебе очень лень. Может, это тоже недостаток. Так, во всяком случае, считает мой муж.

Здесь у меня есть приятели, масса знакомых. У всех свои семьи, заботы. Но они скрашивают мое одиночество. В людях я ценю искренность. Это я сразу вижу по глазам. На мой взгляд, люди делятся на искренних и неискренних.

На сегодняшний день жизнь более-менее стабилизировалась.

...Чего бы я себе могла пожелать? Побольше работы.

Записала Наталья Белая

Теленеделя. Russian TV-guide. 25-31 декабря 2000.

www.russiantvguide.com

Петреня Юрий Кириллович

В концерне «Силовые машины» новый замгендиректора по технической политике

Заместителем генерального директора концерна «Силовые машины» по технической политике назначен Юрий Кириллович Петреня, являющийся генеральным директором НПО ЦКТИ им. И.И. Ползунова. В новой должности заместителя генерального директора концерна «Силовые машины» Ю.К. Петреня будет по-прежнему возглавлять НПО ЦКТИ.

Должность заместителя генерального директора по технической политике является новой в штатном расписании концерна «Силовые машины». Необходимость ее введения объясняется тем, что концерн «Силовые машины» придает большое значение техническому уровню энергооборудования, разрабатываемого и производимого на его предприятиях, и планирует усилить работу по созданию нового поколения конкурентноспособной продукции.

Ю.К. Петреня планирует уточнить направления деятельности технической дирекции, сосредоточив их на разработке программ создания перспективного оборудования, проектах модернизации оборудования, находящегося в эксплуатации и технического перевооружения предприятий холдинга. По словам Ю.К. Петрени, «мы должны построить эффективную техническую политику, целью которой является увеличение доли энергооборудования концерна на внешнем и внутреннем рынках».

Ю.К. Петреня родился 28 июля 1951 года в г. Глуск, Могилевской области. В 1974 году закончил Ленинградский политехнический институт, физико-механический факультет. По окончании института работал на «Ленинградском Металлическом заводе», пройдя путь от инженера до заместителя начальника ЦЗЛ, защитил кандидатскую диссертацию.

В 1987 г. был избран по конкурсу и начал трудовую деятельность в НПО ЦКТИ им. И.И. Ползунова в качестве заведующего лабораторией котлов и трубопроводов, защитил докторскую диссертацию.

С 2000 г. профессор Ю.К. Петреня является генеральным директором НПО ЦКТИ им. И.И. Ползунова.

Концерн «Силовые машины» - крупнейший в России производитель энергетического оборудования. В энергомашиностроительный концерн «Силовые машины» входят ОАО «Ленинградский Металлический завод» (ЛМЗ), ОАО «Электросила», ОАО «Завод турбинных лопаток» (ЗТЛ), ОАО «Калужский турбинный завод» (КТЗ), сбытовая компания ОАО «Энергомашэкспорт» и НПО ЦКТИ им. И.И. Ползунова.

04.12.2003 13:17

«ПРАВДА.Ру» http://economics.pravda.ru

ПАЛЕЙ Лейб Абрамович

ОНИ ВНЕСЕНЫ В ЭЛЕКТРОННУЮ КНИГУ ПАМЯТИ

ПАЛЕЙ Лейб Абрамович, (СЕИВВ-3) (Орск) (КПБоб) (ЗАЛ) 1908-1943. Урож.: мест.Глуск, Могилевская обл., Белоруссия. Призв.: Бобруйский ГВК Рядовой. Пропал без вести (04.1943). /ЦАМО, oп.18004, д.710, л.192об/

10.03.2007

http://www.jmemory.by.ru/index.htm

Поборцев Павел Германович

Поборцев Павел Германович, 1905 года рождения, уроженец деревни Прудок Хотимского района, до ареста работавший в Глусском райземотделе в качестве старшего агронома, арестован 24 ноября 1937 года по ст.ст. 66 и 68 УК БССР подвергнут высшей мере наказания - расстрелу.

А. Шпак. "Не хлебом единым жив человек…" Минск. 2005.

Пригода Виктор Павлович

Заместитель председателя Бобруйского горисполкома

1. Легко ли быть зампредом?

Человеку, обличенному властью, волей-неволей приходится всегда быть на виду. Профессия политика также, как и представителя шоу-бизнеса, обязывает ко многому. Но если звезды эстрады, художники и писатели целенаправленно работают над собственным имиджем, прибегая подчас к весьма дорогостоящим услугам профессиональных "пи-арщиков", то рекламой для тех, кто призван управлять различными звеньями "вертикали", служат их поступки. Образ политика в глазах простых обывателей, словно разноцветная мозаика, складывается из слухов, домыслов и.. сухих цифр статистики, которыми привыкли оперировать чиновники различных рангов. И журналистам, общаясь с представителями власти на языке официальных протоколов, обычно не остается ничего другого, как цитировать доклады оппонентов, пересыпанные специфическими терминами. К счастью, зампред Бобруйского горисполкома Виктор Пригода во все времена относился к представителям масс-медиа более чем лояльно. Поэтому даже ссылаясь на сильную занятость сумел выкроить для беседы с корреспондентом "Вечерки" немного времени. И если "второе лицо" горисполкома было удивлено, что речь пойдет не только об экономическом развитии города, то виду не подало: подумаешь, чего только не придет в голову журналистам? Впрочем, Виктор Павлович оказался довольно занимательным и искренним собеседником, напрочь проигнорировав предупреждение о том, что на некорректные вопросы можно не отвечать.

- Виктор Павлович, легко ли быть зампредом?

- Очень тяжело. Но все зависит от характера человека, от того, сколько он готов на себя взять. Если работать с полной отдачей и выполнять все обязанности, то это непросто. Конечно, можно снизить для самого себя планку, можно отложить решение каких-то вопросов "на потом", но… Я по природе своей - максималист, поэтому стремлюсь все доводить до конца. Так что легкостью в работе похвастаться не могу.

- Сейчас, наверное, у вас особенно напряженный период - заканчивается полугодие и время подводить итоги...

- Официально итоги работы предприятий Бобруйска будут подведены только в июле. Но могу сказать, что город взял на себя обязательство выйти на прогнозные показатели, и он это сделает. За июнь удалось достигнуть положительной динамики роста объемов производства. То, что вышли на 100% - однозначно, но думаю, что показатели будут выше. Ситуация в городе заметно улучшилась: предприятия Ленинского района сумели обеспечить выполнение прогнозных показателей, в Первомайском дела обстоят несколько хуже. Но неправильно было бы думать, что вся проблема заключается в БШК "Белшина". Кстати, ситуация здесь постепенно стабилизируется. Однако в районе достаточно предприятий перерабатывающей отрасли, работа которых оставляет желать лучшего. И все же первое полугодие город должен завершить достойно.
- Как проходит ваш рабочий день, есть ли выходные?

- Мой рабочий день начинается в 8 утра и заканчивается в 8 вечера, а иногда и позже. Что касается выходных, то могу их устроить себе сам, но все никак не получается. Иногда в воскресенье позволяю себе забыть о работе, тогда хочется побывать на рыбалке, в лесу. Но в этом году только один раз удалось отдохнуть на природе.

- Как ваши домашние относятся к такому насыщенному графику работы главы семейства?

- Думаю, что за многие годы они к этому привыкли. И если удается придти домой пораньше, то обычно спрашивают, не заболел ли я и не случилось ли чего непредвиденного. Правда, теперь домашним живется намного легче. Когда я работал в сфере транспортных перевозок и возглавлял автобазу предприятия "Бобруйскмебель", то очень часто звонки с работы раздавались дома даже ночью. И тут уж ничего не поделаешь - если люди звонят, значит у них проблемы, значит, нужна моя помощь. Сейчас, по крайней мере, по ночам удается спать спокойно.

- Ваша семья - это...

- Супруга Нина Семеновна. Она у меня педагог, работает заведующей детского сада № 4 унитарного предприятия "Бобруйскагромаш". Сын Виталий - водитель-международник, сейчас уехал в Германию. Он женат, супруга служит в банке. Внучке Настеньке скоро исполнится три года, она ходит в "бабушкин" садик. Дочери Светлане -- 22. Закончила Лингвистический университет, работает инокорреспондентом в фирме и мечтает стать переводчиком. Ну и, наверное, скоро выйдет замуж. А еще полноправный член нашей семьи - сиамский кот Трофим. Я очень люблю зверей, а котов в особенности. Поэтому самые главные в нашем доме - Трофим и маленькая Настенька.

- Отпуск тоже проводите всей семьей?

- Когда дети были маленькими, то почти каждый год все вместе отдыхали на юге. Сейчас они выросли, и вместе отдохнуть не всегда удается. Мы с женой в последнее время проводим отпуск в белорусских домах отдыха. В этом же году, если удастся, отправимся в Крым. Но загадывать ничего не буду - как получится, так и получится. А вообще я придерживаюсь правила: надо уметь работать, надо уметь и отдыхать. Поэтом отпуск обычно проходит просто замечательно.

- Как вы познакомились со своей будущей женой?

- С Ниной я знаком с 1965 года. Вместе учились в одном классе глусской средней школы №1. Потом я поступил в летное военное училище, уехал на учебу, а когда вернулся - мы с Ниной поженились, и с тех пор вместе вот уже много лет.
- Так вы по образованию - военный летчик?

- Увы, нет. Хотя с самого детства мечтал им стать. У меня было с кого брать пример - и дед, и брат авиаторы. Но, как говорится, рожденный ползать летать не может. Училище закончить мне так и не довелось. И по возвращении в Белоруссию поступил в Могилевский машиностроительный институт. Потом была работа на производстве, в партийных органах, в горисполкоме, учеба в Академии управления при администрации Президента, которую закончил с отличием и получил предложение продолжить обучение в аспирантуре. Но в аспирантуру не пошел: если честно, на это просто нет времени. Куда интереснее заниматься не теорией, а практикой. Вот поработать руководителем предприятия согласился бы с удовольствием.
- Виктор Павлович, в еде вы - гурман?

- Очень люблю различные блюда из рыбы, но в еде не привередлив. Все, что готовит жена - вкусно. В юности часто помогал ей готовить, ведь мои бабушка, мама и тетя - профессиональные повара. Поэтому с 7 лет мог сам сварить щи. Сейчас под настроение и при наличии свободного времени тоже становлюсь к плите. Нравятся блюда современной кухни, ими меня часто балует дочь. Очень вкусно, а главное - полезно. Да еще приготовлено с любовью, это ведь всегда чувствуется. Так что будущий муж Светланы уж точно голодным не останется.
- По меркам обывателя у вас сегодня есть все, что необходимо для счастья: интересная работа, прекрасная семья. Но ведь человек устроен так, что без мечты, без цели жить не может. Чего вам хочется больше всего на свете?
- Вопрос философский. Очень хочется, чтобы меня окружали действительно счастливые люди, чтобы они почаще улыбались и не портили себе нервы по пустякам. Я знаю, как легко человеку из-за мелочи выйти из себя. Нет в аптеке лекарств - и по телефону приходится выслушивать массу упреков. Поэтому хочу, чтобы у наших людей все всегда было, чтобы они жили в достатке и свою энергию использовали во благо тех, кто их окружает. А лично для себя... Очень хочу посидеть с удочкой на берегу водоема. Все, что связано с водой, рыбалкой меня безумно привлекает, ведь я по гороскопу - Рак. Но для того, чтобы себе такое позволить, нужно, чтобы все проблемы в городе были решены. А их, к сожалению, меньше не становится...
Светлана Головкина.

«Вечерний Бобруйск» 3.07.2002

http://www.bobruisk.by

Рапопорт Григорий Яковлевич

Председатель ГПУ БССР (1929-1931)

Родился в 1890 году в м. Глуск Минской губернии (в настоящее время г.Глуск Могилевской области). Еврей.

В органах государственной безопасности с 1918 года. С декабря 1929 года по март 1931 года — председатель ГПУ БССР, одновременно полномочный представитель ОГПУ при СНК СССР по Белорусскому военному округу и начальник OO БВО. В 1936-1937 годах — начальник инспекции по качеству Наркома пищевой промышленности СССР.

Арестован 16 июля 1937 года. Военной Коллегией Верховного суда СССР 8 февраля 1938 года приговорен “по обвинению в шпионской деятельности и принадлежности к антисоветской организации правых” (статьи 58-1 “а”, 58-6, 58-8 и 58 — ПУК РСФСР) к ВМН. Приговор приведен в исполнение 10 февраля 1938 года в Москве. Реабилитирован определением Военной Коллегии Верховного суда СССР от 22 сентября 1956 года.

www.kgb.b

Полный текст

РЕГЕЛСОН Аврахам

Регелсон Аврахам (1896, Глуск, Минская губерния, – 1981, Неве-Моносон, Израиль), поэт, писатель, переводчик; писал на иврите. Родился в многодетной семье, иврит начал учить в хедере. В 1905 г. семья вслед за отцом эмигрировала в США. Регелсон учился в иешиве и в светских школах Нью-Йорка; работал библиотекарем в еврейских школах Нью-Йорка, а затем Кливленда.

Первое стихотворение опубликовал в 1920 г. в ежемесячнике «Миклат», затем стал регулярно печатать там, а также в «Ха-ткуфа», в еженедельнике «Ха-доар» (Н.-Й.) и в ежемесячнике «Мознаим» (Тель-Авив) стихи и эссе на философские и литературные темы. В 1931 г. в Иерусалиме вышла философская поэма Регелсона «Каин ве-Хевел» («Каин и Авель»). Поэма, трактующая библейский конфликт двух братьев как миф о титанах, противоборство которых должно определить будущую судьбу человечества, была положительно встречена критикой в Эрец-Исраэль. Ободренный удачей, Регелсон с женой переехал в Эрец-Исраэль и получил постоянную работу в газете «Давар», вел колонку «Асиха» («Я расскажу»), был одним из создателей и редакторов приложения для детей «Давар ли-ладим», где печаталась его повесть «Масса ха-буббот ле-Эрец-Исраэль» («Путешествие кукол в Эрец-Исраэль», вышла отдельной книгой в 1935 г. и 1954 г.). В 1936 г. вернулся в США, печатал стихи и статьи в еврейской и англоязычной периодической печати, переводил с иврита на английский и с английского на иврит, популяризируя английскую и американскую классику среди читающих на иврите.

В 1949 г. переселился в Израиль. Год работал в издательстве «Ам овед», с конца 1950 г. стал постоянным сотрудником газеты «Ал ха-мишмар». Представлял в прессе писательскую организацию Агуддат ха-софрим, боролся за права литераторов в Израиле. Регелсон также выступал против засилия американской массовой культуры, особенно в воспитании молодежи.

Произведения Регелсона выходили и отдельными книгами: на иврите сборники очерков и эссе «Мло ха-таллит алим» («Полный талес листов», Н.-Й., 1941), притч и легенд «Шам ха-бдолах» («Там хрусталь», Н.-Й., 1942), стихов «Эл ха-аин ве-нивка [так ли?] » («В никуда», Т.-А., 1945) и другие; на английском языке очерк о Иехуде ха-Леви (Н.-Й., 1943) и «Во славу мудрости» (переработка в афористической форме эссе Я. Кляцкина, Н.-Й., 1943). Регелсон перевел с английского на иврит поэму У. Блейка «Книга Тэл» («Сефер Тэл»), поэму У. К. Брайанта «Танатопсис» («Мизмор ха-мавет» — «Песня смерти»), У. Уитмена «Когда во дворе перед домом цвела этой весною сирень» («Эт лилахим ба-хацар-гинна парху»), роман Н. Хоторна «Алая буква» («От ха-шани»), повести Г. Мелвилла, сказки Р. Киплинга и другие произведения, а также историко-философские труды М. Каплана, Ш. Голдмана (1893–1953), Л. Хобермана. Среди значительных поэтических произведений Регелсона: поэма, гимн языку иврит, «Хакукот отийотаих» («Высечены твои буквы», 1946); поэма «Акедат Шелемьяху» («Принесение в жертву Шелемьяху»,1949) о трудностях новых репатриантов в 1930-е гг. и жертвах, которые им приходилось приносить; поэма автобиографична: в Тель-Авиве умер от дизентерии трехлетний сын Регелсона, и это повлияло на решение семьи вернуться в Америку в 1936 г.; сборник «Широтаим» («Две песни», 1972), включающий поэмы «Ле-суллам Цурит» («К вершинам», проникнута болью разлуки с умершей женой) и «Шней барбурим ве-нахар» («Два лебедя и река», напоминает по стилистике и предметному фону средневековую сагу, в которой поэт подводит итог своей творческой жизни). Основные поэтические произведения и переводы Регелсона включены в сборник, названный по вошедшей в него поэме «Хакукот отийотаих» (Н.-Й., 1964).

Поэзия Регелсона тяготеет к философским обобщениям: библейские сюжеты и мотивы он осмысляет как вехи общечеловеческой мировой культуры, а живописные и вполне конкретные картины жизни — как архетипические. В его поэтическом языке почерпнутые из еврейских традиционных текстов образы и конструкции соседствуют с такими же элементами, но трансформированными в оригинальные словосочетания и неологизмы. Регелсон писал верлибры, силлабо-тонические стихи и ритмическую прозу.

Электронная еврейская энциклопедия

http://www.eleven.co.il/article/13474

Рункевич Григорий Стефанович

ИЗ ИСТОРИИ ГЛУССКОГО БОГОГОЯВЛЕНСКОГО ПРИХОДА

В XIX - начале XX столетий в Глуске действовали два православных приходских храма. Первый, каменный - в честь Богоявления, второй, деревянный - в честь Воскресения Господня.

Богоявленский, наиболее крупный Глусский приход, был очень древним. В 1863 г. тщанием казны для него была возведена новая церковь. Она была каменной, с деревянной колокольней. Церкви принадлежали наделы усадебной, пахотной и другой земли, составлявшие в общей сложности 147 десятин. Земля первоначально была наделена Богоявленской церкви бывшими владельцами Глуска дворянами Константином и Александром Полубинскими в XVI -XVII столетиях. Затем в 1701 г. часть земли была пожертвована приходу князьями Николаем, Яном и Варварой Радзивиллами, а еще часть - в 1809 г. графом Иосифом Юдыцким.

Приходской храм имел две приписные церкви: одну - в деревне Калюга в честь Святителя Николая, другую, Свято-Вознесенскую - в деревне Борисовщина. При приходе действовали школы: Глусская одноклассная церковно-приходская мужская школа и четыре школы грамоты: Калатичская, Туринская и две Маковичские - мужская и смешанная.

Жизнь Богоявленского прихода, впрочем, как и всякого прихода, во многом зависела от личности настоятеля, который его возглавлял. Примечательный период в его истории представляет то время, когда настоятелем был протоиерей Григорий Рункевич.

Григорий Стефанович Рункевич родился в 1838 году в Минской епархии и происходил из духовного сословия. Богословское образование получил в Минской Духовной семинарии, после окончания которой в январе 1862 года рукоположен в сан священника. В своем приходском служении отец Григорий был деятельным и энергичным человеком. Ни один приход, в котором ему довелось служить, не остался без посильного с его стороны благоустройства. Он ремонтировал старые и строил новые храмы. Приобретал для них колокола, иконы и достойную утварь. Обогащал ризницы и библиотеки, устраивал при церквях приходские училища. Своих прихожан всегда старался учить доброму, заботясь об их просвещении.

Вместе с тем, Григорий Рункевич на протяжении практически всей своей священничской жизни нес тяжкий груз многоразличных скорбей. Он рано овдовел, и на него одного легла забота о воспитании четверых детей. А его ревностная деятельность порождала немало недоброжелателей, старавшихся повредить ему как нравственно, так и физически.

Настоятелем Богоявленской церкви в Глуск Григорий Рункевич был назначен 14 июля 1887 г.

В эпоху существования в Беларуси церковной унии Богоявленский приход, также как и многие другие православные приходы, был насильственно переведен в унию. После воссоединения в 1839 г. приход вернулся в православие. Однако на протяжении многих лет бывшие там священники по различным причинам не сумели привести его в надлежащий порядок, и он нес на себе отпечаток церковной атмосферы, царившей во многих униатских приходах.

Прибыв на приход, отец Григорий застал там крайнее запустение и расстройство буквально во всем. В церкви пыль стояла столбом, так, что трудно было дышать, а иконостас и стены настолько закопчены, что совершенно невозможно было различить иконы. Среди утвари не обреталось ни одной ценной вещи, ни одной новой ризы и ни одной целой книги, все было грубо, убого и ветхо. Само здание церкви походило более на развалины, чем на богослужебный храм. Метрические книги велись небрежно и неумело, и около половины людей было вовсе не вписано. Не существовало при церкви богослужебного журнала, и само богослужение, несмотря на то, что на приходе всегда было два священника, велось неаккуратно и нерегулярно.

Часто случалось, что здесь не было службы и по великим праздникам, а о Преждеосвященных литургиях, о богослужении на Страстной и Светлой седмицах и понятия не имели. Никогда здесь не служили всенощных накануне воскресных и праздничных дней, никто никогда не говорил проповедей. Браки совершались без оглашения, исповеди и по ночам. Погребение священники совершали лишь над одними взрослыми, а умерших детей прихожане хоронили сам. Все требы исполнялись только в воскресный день.

Прихожане ничему доброму научены не были. Все здесь, и старый, и малый, в церковь шли с трубками в зубах, вынимая их изо рта лишь на самом пороге. Многие приводили с собой в церковь и собак, переступали порог церковный в шапках и в храме вели себя шумно, неприлично, неблагоговейно, разговаривали, переходили с места на место и все без исключения заходили в алтарь, прикладывались к престолу, целовали Царские Врата, которые еженедельно и выламывали.

По словам отца Григория, ни один человек из прихожан не умел не только исповедоваться, но даже правильно перекреститься. Некоторые из них на вопросы, предлагаемые священником на исповеди, отвечали дерзостью и буйством, требуя при этом разрешения грехов и причащения. На лицах выражался дух нетерпения, досады, раздражения и недовольства как таинством, так и самим священником.

За продажей свечей и кошельковым доходом священники на приходе не наблюдали вовсе, а предоставляли распоряжаться всеми церковными доходами и расходами по личному произволу одному церковному старосте. Отчего старосты очень скоро богатели и приобретали себе в местечке лавки и дома. Сами выборы в церковные старосты проводились недобросовестно и не каждые три года, как следовало по положению. Земли церковные уступались помещикам. Был продан и истреблен бывший церковный дубовый лес. Здесь никто никогда не заботился о постройке домов для причта. Не было при церкви ни сторожа, ни сторожки. На церковном погосте во все лето и осень паслись свиньи и коровы церковного старосты. Кладбища не имели оград, были изрыты свиньями и загажены скотом. Иордань для освящения воды была устроена не как подобает - в приличном месте, в центре местечка, где протекала река и все брали для питья воду, а на дальнем расстоянии, на скотском выгоне возле бани.

На другом Глусском Воскресенском приходе положение было еще хуже. По свидетельству отца Григория, создавалось такое впечатление, что там не было священников по меньшей мере лет сто. Словом, Григорий Рункевич застал на приходе невообразимый хаос и беспорядок.

Поэтому со свойственной ему энергичностью принялся за устроение приходской жизни. Он ввел регулярное и правильное богослужение. Каждый воскресный день говорил проповеди, обличая пороки и грубые нравы местных обывателей. Он запретил прихожанам приходить в церковь и к нему в дом с трубкой в зубах. Не разрешал в церкви шуметь, заходить в алтарь, целовать Царские Врата и делать другие бесчинства. Завел церковного сторожа, начал сбор пожертвований на ремонт храма и обустройство прихода. При выборе старосты он сменил прежнего, неблагонадежного. Сам стал контролировать церковный доход, выставив на вид бюджет церкви. Выявились прежние случаи воровства.

Естественно, что такая деятельность Рункевича не могла не вызвать у некоторых недовольства. Против него ополчились причты обеих церквей, бывший староста, некоторые влиятельные члены церковного попечительства и прихожане.

Долго негодовали на нового настоятеля и два псаломщика, которым он запретил курить перед литургией и в своем присутствии, требовал аккуратного посещения богослужений.

Постепенно против отца Григория составилась целая враждебная партия. Не прошло и года, как в Минскую Духовную Консисторию поступила жалоба, подписанная неким мещанином Иосифом Ольшевским. Жалобщик сетовал, что приход отдали Рункевичу, "полусумасшедшему человеку". Отцу Григорию вменялись в вину даже обычные пастырские обязанности. Тем не менее, Духовной Консисторией по жалобе было наряжено следствие. Священник-следователь успел даже привести к клятве и начать опрос свидетелей, когда выяснилось, что такого мещанина Иосифа Ольшевского не существует в Глуске и вовсе. Следствие было прекращено.

Но вскоре началось другое следственное разбирательство по жалобам как раз именно тех лиц, которые и были недовольны деятельностью Рункевича.

Однако большинство прихожан поддерживали отца Григория, видя в нем пастыря доброго, и искренне радовались преобразованиям церковной жизни на своем приходе.

Интриги против Рункевича продолжались еще долго, доставляя ему немало неприятностей. Но, не взирая на это, уже в ближайшие годы он сумел отремонтировать приходскую каменную церковь, приобрести для нее приличную утварь и ризницу, выписал два колокола. Открыл также приходское училище и завел внецерковные собеседования. К 1898 г. отец Григорий завершил постройку домов для причта. В этом деле он встретил такие препятствия, что строительство тянулось более десяти лет. В 1902 г. он построил на собственные деньги деревянную церковь в деревне Калюга в честь св.Николая. В Глуске отец Григорий на протяжении многих лет преподавал Закон Божий в приходских училищах и городском 4-хклассном училище.

За свои труды отец Григорий имел награды и благодарности от духовных властей. В 1910 г. по указу Св.Синода Григорий Рункевич был награжден золотым наперсным крестом, а в 1912 г. в связи с пятидесятилетием священнического служения возведен в сан протоиерея. Имел медали: медную в память об усмирении польского восстания 1863 г., и две серебряные от общества Красного Креста и в память 25-летия церковно-приходских школ.

Почти 30 лет трудился отец Григорий на Богоявленском приходе. Умер он 12 октября 1915 г. и был погребен у стен церкви.

В 1937 г. в Богоявленской церкви большевистские власти устроили клуб. Деревянная колокольня была разобрана, иконостас с иконами уничтожены, а на месте алтарной части устроена сцена. С началом войны в 1941 г. гитлеровцы устроили в бывшем храме конюшню. Православные жители обратились к коменданту Глуска с просьбой вернуть верующим поруганную святыню. Немцы из видов выгодной оккупационной политики не препятствовали открытию церквей на занятых ими территориях, и храм был отдан верующим.

В 60-х годах минувшего столетия каменную Богоявленскую церковь в Глуске местные власти разрушили и на ее основании построили ресторан. Однако по промыслу Божьему могила отца Григория и еще два находившихся рядом захоронения - священника Виктора Подольского (+1941) и священника Михаила Альшевского (+1945) - не были кощунственно запаханы, как это обычно бывало в богоборческие времена. Все три могилы по чьему-то начальственному распоряжению ночью были перенесены на городское кладбище. Добрые люди установили на могилах металлические кресты, а из фрагментов амвонной решетки разрушенной церкви соорудили ограду.

Совсем недавно на могиле отца Григория представителями Минской епархии была отслужена панихида. Вновь звучала церковная молитва и возглашалась "вечная память" у останков протоиерея Григория. Слава Богу, что и к нам возвращается наша собственная память и собственная история. Небесными молитвами благочестивых наших предков постепенно развеивается тяжелый дурман безверия, безвременья и беспамятства.

Гордей ЩЕГЛОВ, студент ІІІ курса Минской Духовной Академии

На снимках:

1. 02061105. Такой была Богоявленская церковь

2. 00000024. Ресторан, построенный на месте церкви. Фото И. Кирина

Рубис Нина

судья Могилевского района

Особая психотерапия для подсудимых

Своими картинами снимает стресс у подсудимых судья Могилевского района Нина Рубис. Последнюю свою работу она сотворила для бракоразводного процесса.

Сегодня Н.Рубис приехала на дачу дописывать свою очередную картину. Говорит, что после недели судебных заседаний снять накопившийся стресс можно только на природе. А еще лучше – за мольбертом.

Судья рассказала, что уже и не сосчитает, сколько написала картин. Часть, говорит, подарила друзьям. Другие покупали коллекционеры. Даже из Польши. А те, что повесила в своем кабинете, говорит, снимают стресс не только у нее, но и у подсудимых.

Н.Рубис отметила: «К нам не приходят с добром. Всегда взвинчены, часто даже несколько агрессивны. Но вот их агрессия, я видела воочию, разбивается, когда они смотрят на картины».

Нина Ивановна говорит, что судья – это следователь и психолог в одном лице. Нужно быть твердым теоретиком и гибким практиком одновременно. Последняя ее картина называется «Яблоко философское». Судья – живописец объясняет. Яблоко, которым Ева соблазнила Адама, по сей день ругают поссорившиеся супруги. И все равно не прочь его вкусить. Поэтому, говорит судья, она избирательно подходит к искам о разводе.

Судья-художник поделилась своим наблюдением: «Когда стороны еще очень эмоциональны, ругаются, не могут спокойно высказать все то, что есть на душе, то тогда, я считаю, что еще не все потеряно. Они еще не все сказали. Моя практика показывает, что в таком случае еще нельзя расторгать брак».

На заслуженном отдыхе, говорит Н.Рубис, ей скучать не придется. Она собирается работать над созданием персональной выставки картин.

ОНТ http://www.ont.by/

20 сентября 2003 г.

Рыбак Ульян Аляксандравіч

РЫБАК УЛЬЯН АЛЯКСАНДРАВІЧ, Герой Савецкага Саюза.

Нардзіўся 1.1.1920г. у в.Яўсеевічы Глускага раёна. Герой Савецкага Саюза (1945г), член КПСС з 1944г.З 1941г. на Ленінградскім, Варонежскім, Цэнтральным, 1-м і 4-м Украінскім франтах. Памочнік камандзіра разведвальнага ўзвода старшына У.А.Рыбак вызначыўся ў снежні 1944г. у час разведкі сіл праціўніка ў Карпатах. З разведчыкамі ўзвода знішчыў 75 і ўзяў у палон 40 гітлераўцаў, здабыў каштоўныя звесткі пра ворага. За вайну захапіў 57 “языкоў”, знішчыў 10 танкаў і больш за 200 гітлераўцаў. Да 1979г. працаваў на Завалочыцкім спіртзаводзе. Яго імем названа вуліца ў г.п.Глуск. Жыве ў в.Завалочыцы.

1.Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага р-на. – Мн.: БЕЛТА, 1999. – с.344.

Рыбак Ульян Александрович. Родился 1 января 1920 г. в д. Евсеевичи. Инвалид Великой Отечественной войны. Старшина, разведчик. Войну встретил 23 июня 1941 г., воевал на Ленинградском, Воронежском, Центральном, 1-ом и 4-ом Украинских фронтах, участник Парада Победы, состоявшегося 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве.

Герой Советского Союза, награжден Золотой звездой, орденами Ленина, Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, Славы II и III степеней, медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», юбилейными наградами. Работал на спиртзаводе. Проживает в д. Заволочицы.

"Они сражались за Родину". Глуск. 2004. С. 76.

Письмо ветерана

В областной газете "Зямля і людзі" опубликовано письмо ветерана Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза Ульяна Рыбака из деревни Заволочицы.

Это письмо интересно своей противоречивостью. В нем У. Рыбак высказывает благодарность Александру Лукашенко за то, что тот никому не кланяется и не допускает долгов. По мнению ветерана, мы воевали за то, чтобы быть свободными и сейчас мы свободны. С ностальгией он вспоминает об СССР, о прежних временах, когда нам завидовали, подражали и учились у нас.

У. Рыбак считает, что ломать установившуюся систему не стоит, реформы ничего не дадут, и, если провести референдум о форме хозяйствования на земле, то большинство проголосует за колхозы.

В то же время он уверен в том, что земле нужен хозяин, которому бы не указывали сверху, что сеять, что производить, и высказывается за перемены к лучшему, с уважением говорит о фермерах, взваливших на себя тяжелый груз первопроходцев на пути частного предпринимательства, и выражает сожаление в связи с тем, что в Глуском районе их не так много, как в других районах.

Игорь Кирин

Звезда Рыбака

Осенью 1940 года Ульян Рыбак и еще семеро сельских парней уходили в Красную Армию... Люди и время глазами Леонида Екеля

Время — это всегда стиль. На смену традиционным газетным жанрам приходят новые формы. То, что было модным вчера, сегодня — скучно. Будущее всему готовит свою порцию нафталина... Это — неизменная диалектика жизни. Но она учит и беспристрастному, внимательному взгляду в прошлое. Предлагаем это сделать глазами известного и, прямо скажем, очень традиционного журналиста Леонида Екеля. Сегодня — очередная публикация его авторской рубрики.

Осенью 1940 года Ульян Рыбак и еще семеро сельских парней уходили в Красную Армию. Для их доставки в Глуск снарядили несколько подвод. Лошади тронулись, и родичи, кто затягивая песню, кто смахивая слезу, кто тихо повторяя: «Храни тебя Господь, сыночек...» — пошли за ними вслед. Ульян вдруг перемахнул через телегу и бросился... к Соне Шиловой из соседней Рудни. И поцеловал. Впервые, но на глазах многих сельчан. А это немало значило...

Служить Ульяну Рыбаку выпало в Карелии. Здесь его и настигла Великая Отечественная война. Воевал на Ленинградском, Воронежском, Центральном, 1–м и 4–м Украинских фронтах. Пять раз был ранен. Но счастливая звезда Рыбака сберегла ему жизнь и привела 24 июня 1945 года на Красную площадь в Москве на Парад Победы. Вспоминая об этом великом событии, Маршал Советского Союза К.С.Москаленко впоследствии в своих мемуарах писал: «В другом ряду я увидел старшину Ульяна Александровича Рыбака, для которого война началась 22 июня 1941 года, а закончилась в Праге. Еще на Карельском фронте У.А.Рыбак подбил и уничтожил гранатами и бутылками с горючей смесью 10 вражеских танков. Потом стал разведчиком. На его счету было 57 добытых языков, около 200 вражеских солдат и офицеров он уничтожил. За свои подвиги разведчик был награжден Золотой Звездой Героя, орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Славы II и III степени, медалями «За боевые заслуги», «За отвагу».

В окна скромного домика на краю деревни Заволочицы неудержимо рвется весна. 63 года после Победы. На спинке стула — парадный пиджак Рыбака. На нем горит Золотая Звезда, сверкают ордена и медали. Память о войне, как пламенеющие угли. И не погасят их ни половодье весны, ни серые дожди осени, ни злые вьюги. С годами она вспыхивает еще ярче...

— Люди часто говорят: вот если бы жизнь начать заново, я бы оставил в ней все, что уже было. Через войну проходят только раз. В ней столько жестокого и страшного, что ни один разумный человек не захочет это повторить. Как–то в школе стали ученики допытываться: как я прошел войну, за что получил Героя? А я им говорю: «Детки мои дорогие, я войну не прошел, а проползал. До крови сбивая колени и локти. Каждую ночь играя со смертью в прятки». И это действительно так. Разведчик ближе к смерти (до нее не четыре шага, как поется в знаменитой «Землянке», а значительно меньше), чем кто–либо другой на фронте. Конечно, смерть на войне повсюду. И пуля шальная, и снаряд, и мина, и бомба с неба. Но от этих смертей можно хоть как–то укрыться: зарыться в землю, залечь в траншее или затаиться в блиндаже. А разведчик со смертью один на один. Он в открытую вступает с ней в единоборство. И остается живым, если сумеет перехитрить врага. А для этого надо уметь предвидеть. Принять решение за доли секунды. Действовать внезапно и дерзко. И каждый раз — не по шаблону. А еще разведчику надо иметь нечеловеческое терпение. Оно, пожалуй, равноценно отваге и смелости...

Это было в Карпатах. Получил я задание проникнуть в тыл противника и взять штабного офицера. Раз штаб — значит, глубокий тыл. Почти двое суток вел я с разведчиком Павлом Ковалевым наблюдение. Наступила ночь. Едва мы начали продвигаться ползком, как внезапно возникла перестрелка. Свистят пули, воют мины и снаряды. То вспыхнут, то гаснут ракеты. И весь этот смертоносный шквал проносится над нами. А мы лежим, будто вросли в землю, и об одном молим Всевышнего: только бы не ранило, только бы не убило... Иначе не выполнить нам задания. Когда перестрелка утихла, мы благополучно миновали первую полосу обороны. Обошли посты противника и огневые позиции артиллерии. На рассвете тщательно замаскировались в зарослях кустарника. И началась борьба со сном. Не спать, пожалуй, труднее, чем добыть языка. Сутки без сна я мог выдержать. А вторые, третьи — это выше человеческих сил...

По дороге двигались машины, танки. По очереди с Ковалевым ведем наблюдение. На третьи сутки вышли мы к селу Вишневка. А это километров тридцать от линии фронта. Здесь немцы чувствовали себя в безопасности и особой бдительности не проявляли. Село большое. В самом конце — кирпичное здание. А возле него — машины с радиоантеннами. Все ясно: вот там у них и штаб. К зданию часто подъезжали легковые автомашины. У солдат во дворе особой реакции это не вызывало. Но когда появлялся темно–синий «Опель», они вытягивались по стойке «смирно». Значит, хозяин автомобиля — немалый чин. Усиленно ведем за ним наблюдение. Устанавливаем, что в одно и то же время «Опель» выезжает из Вишневки и движется куда–то в западном направлении. Причем без сопровождения охраны, что для нас было исключительной удачей. В перелеске устроили засаду. И вот на дороге показался темно–синий «Опель». Движется с большой скоростью. Я подпустил его поближе и швырнул «лимонку». Машина летит в кювет. Распахиваю дверцу. Водитель мертв. А рядом на сиденье... генерал. Как оказалось, командир механизированного корпуса. Вытаскиваем генерала из машины, затыкаем ему рот — и подальше от этого места. В любую минуту на дороге могли появиться немцы. Хоть и так они были кругом.

Когда отошли на безопасное расстояние, как следует осмотрели свою добычу. Дела плохи: генерал ранен. Может истечь кровью. Снимаем нательные рубахи, рвем на полоски и делаем перевязку. Его жизнь стоила дороже наших. Потому что один ценный язык мог повлиять на судьбы тысяч наших солдат. Генерал показывает знаками, что хочет пить. А пить ему при таких ранах нельзя. Собирали чернику, чтобы хоть как–то он мог утолить жажду. Отдавали ему последние крохи сухого пайка, хотя сами были голодные как волки. Обессиленные, истощенные (в чем только душа держалась?), но гордые от сознания, что задание с честью выполнили, на семнадцатые сутки добрались мы к своим.

За ценного языка получил я благодарность от командующего 4–м Украинским фронтом генерала армии И.Е.Петрова. Человеком великой души был Иван Ефимович. Солдаты очень его любили...

О Рыбаке знали многие. Его авторитет среди солдат был настолько высок, что о нем сочиняли стихи, рассказывали солдатские были. Может, причиной тому была его беспримерная храбрость. Или удачливость, которая не изменяла Рыбаку. А еще — верность боевым друзьям и фронтовое братство. Он никогда и нигде не подставлял своих товарищей. Не рисковал попусту их жизнями. Смелость его была разумной. Рыбак в любой ситуации сохранял хладнокровие. Не лез на рожон. Умел трезво оценить обстановку и принять решение. И за все сполна брать на себя ответственность. Имело значение и то, что воевал Ульян Рыбак с первых дней войны. Побывал в мыслимых и немыслимых переделках, но остался цел и невредим (ранения лишь подчеркивают его невредимость). А такие люди на фронте — источник, питающий солдатскую надежду остаться в живых. Раз он уцелел, то чем я хуже? Неудивительно, что при такой популярности Рыбак получил задание лично от представителя Ставки маршала С.К.Тимошенко. Штаб располагал данными, что где–то на венгерской территории затаилась и ждет своего часа 8–я танковая армия СС. Надо найти место ее дислокации.

На задание ушла вся разведгруппа — старшина Рыбак и шестеро разведчиков. Был с ними и радист. Они обнаружили танковую армию. Следили за движением колонн на Будапешт. И через каждые два часа передавали в разведотдел штаба фронта свои наблюдения. Штурмовая авиация не заставила себя ждать. По вражеским колоннам наносились точные удары. 24 «Тигра» и «Пантеры» превратились в чадящие факелы...

Возвращаясь к своим, получили приказ взять языка. Офицера. Взяли. Но когда ночью переходили линию фронта, случилось непредвиденное. Услышав родную речь, офицер сумел избавиться от кляпа и заорал не своим голосом. Стрельба. Ракеты. Как будто удар железного кулака опрокинул старшину Рыбака в снег, ставший внезапно горячим... Ульян Александрович придет в сознание уже в госпитале. А 24 марта 1945 года его палата огласится криками «ура!». Белорусскому хлопцу из глухой деревеньки Евсеевичи присвоили звание Героя Советского Союза...

У памяти свои законы. Ей не прикажешь хранить в ее кладовых только героические эпизоды. «Однажды, — рассказывает Ульян Александрович, — меня лишили всех наград. А произошло вот что. После ночной работы разведчики, как правило, днем отдыхают. И никто их не трогает. Все понимают, что наша работа особенная. Шутим, балагурим, подкалываем друг друга, а в сознании нет–нет да и мелькнет: а кого завтра принесут на плащ–палатке? У разведчиков есть святой закон: не оставлять своих мертвых врагу. Сколько ушло на задание, столько и должно вернуться... Так вот, прилегли мы на травку отдохнуть. А перед тем приняли по глотку (фляжки у нас никогда не пустовали). И как на беду напоролись на нас двое конных. В бурках. Погон не видно. «Это что еще за цыганский табор?» — загремел голос. Кто–то из разведчиков в ответ: «А ты кто такой?» «Встать! Как ты со мной разговариваешь? Кто здесь старший?» Я поднимаюсь. «Старшина Рыбак. Разведчики. Отдыхаем после задания». — «Хорошо отдыхаете. Да от тебя, старшина, водкой несет». И приказывает адъютанту: «Забери у него оружие!» Тут мои хлопцы взбунтовались. Стащили адъютанта с лошади, надавали ему тумаков. «Да я вас всех в штрафбат! Под трибунал пойдете!» — кипятится офицер. Досталось и ему. Оказалось, принесла нелегкая на нашу голову командира полка. Из нашей же дивизии. Когда все утихло, говорю разведчикам, что штрафбата нам не миновать. «Ничего, старшина. Прорвемся!» И прорвались. Привели 12 языков. В том числе и офицера, командира роты. Какой уж тут штрафбат? Разведчиков не наказали. А меня лишили наград. «Не горюй, старшина. Своими поделимся», — шутили разведчики. А сами рады, что все обошлось. Конечно, случай этот здорово мне навредил...

— Слушаю я вас, Ульян Александрович, а самого так и подмывает спросить: вы столько сделали для Отечества, а вернулись с войны — опять нищета, тяжкий, беспросветный труд с утра до ночи, копеечная зарплата. 45 лет проработать на местном спиртзаводе, где даже воздух, пропитанный спиртом, имел свой градус... Так неужели Герой не достоин лучшей жизни?

— Я благодарен судьбе за мою жизнь. И, поверьте, нет и никогда не было у меня претензий на лучшую. И сожалений тоже нет. Это на войне надо быть героем. Родина потребовала — я им стал. А в мирной жизни я обыкновенный человек. Хотя... Судьба давала мне шанс. И вполне возможно, что жизнь могла сложиться иначе. Если бы я мог быть понастырнее. Командир танкового корпуса генерал–майор Карпотин предлагал мне поступать в Ульяновское танковое училище. Но куда мне с моим образованием: четыре класса да пятый коридор...

— А ты скажи, — перебивает его жена Софья Тимофеевна, — что не зря так беспокоился за тебя генерал. Небось, присмотрел зятя для своей дочки. Ты же писал своей маме. Вся деревня об этом судачила. Я как услышала, подушка не просыхала от слез....

— Ну что ты говоришь. Куда бы я делся? Как поцеловал тебя прилюдно, понял: это на всю жизнь. Так оно и вышло. Вот уже 60 лет два наших сердца бьются, как одно. Все ты чувствуешь, все понимаешь, и все готова разделить со мной. А это и есть счастье.

И улыбки, будто осеннее солнышко, в котором еще много тепла и ласки, осветили лица этих славных, добрых и таких родных друг другу людей.

Фото автора.

Автор публикации: Леонид ЕКЕЛЬ

Дата публикации: 10.06.2008

http://www.sb.by/post/Zvezda_Rybaka

Сахар И.П.

Председатель колхоза (1933).

Из материалов дела на Сахар И.П. видно, что последний обвинялся в том, что являлся участником контрреволюционной организации, в которую был вовлечен в 1932 году Поборцевым. Это обвинение и показания Сахар являются надуманными, поскольку Поборцеву вменялось в вину то, что он был завербован в указанную выше организацию лишь весной 1933 года.

А. Шпак. "Не хлебом единым жив человек…" Минск. 2005.

Сандамірскі Наум Бенцыёнавіч

журналіст, член Саюза журналістаў РБ (з 1974г.), кандыдат у члены Саюза пісьменнікаў РБ, неаднаразовы пераможца абласнога, рэспубліканскага творчых конкурсаў. Дзяржаўны стыпендыят 1997г. у галіне культуры і мастацтва.

Нарадзіўся ў 1942г. у Алтайскім краі, але амаль усё жыццё пражыў у Глуску Магілёўскай вобласці. Закончыў Магілёўскі педагагічны инстытут (1967г.), Універсітэт марксізму-ленінізму (1987г.) у Магілёве. Працаваў выкладчыкам рускай мовы і літаратуры ў Кіраўскай сельскай школе Глускага раёна, а з 1968г. – штатны супрацоўнік раённай газеты “Радзіма”. З 1996г. – яе рэдактар. Пачаў друкавацца з 1968г.

З 1996г. адна за другой выходзяць яго кнігі: “Люди, время, жизнь”, “Местечко-2 или Ностальгическое соло на пишущей машинке “(1996), “Жизнь как анекдот”, (1997), “Тональность: соль минор” (1997), “Что сказал бы Фрейд” (1999), “Отложенный портрет” (2000), “А жизнь все тот же анекдот” (2002). Кнігі шматжанравыя: нарысы, эсэ, вершы, гумарыстычныя апавяданні, афарызмы, анекдоты. Змешанасць жанраў прысутнічае ў кожнай кнізе. Аўтар таксама друкуецца ў перыядычных выданнях.

Вядзе вялікую краязнаўчую работу. Шукае па ўсяму свету знакамітых землякоў, піша аб іх, наладжвае сустрэчы з імі жыхароў райцэнтра.

Жыве і працуе ў Глуску.

1. Толсцік М. Бабель з Глуска – беларускай Адэсы // Беларусь – 2000 - №6 – с.44

2. Алексеева С. С пропиской в Глуске... // Могилёвская правда – 1998 – 14марта.

3. Михович С. (О Н.Сандомирском ) // Рэспубл1ка – 1999 – 2кастрычн1ка.

4. Пехцераў І. Слова Сандам1рскага //Л1М –2000 – 11 марта.

5. Грахоўск1 С. Вяселыя дробяз1 // Л1М - 2000 – 8 снежня.

6. Рублевская Л. Жизнь в тональности соль –минор // Советская Белоруссия –2003 –28 августа.

7. Роланд Б. Помни дом свой?.. // Мишпоха – 1998 - №4 – с.45.

Семенов Александр Степанович

"За Глускам у глухiх барах яшчэ мае блукае рэха..."

Сороковые, роковые...

ВОЗВРАЩЕНИЕ доктора Семенова в больницу после 14 месяцев ареста восприняли радостно: справедливость восторжествовала! Никто не сомневался в том, что Александр Степанович стал жертвой чьих-то злобных наветов.

Он снова взялся за работу. К концу 30-х годов в больнице стараниям заведующего сложился крепкий профессиональный коллектив. В архивах Республиканского музея истории медицины Беларуси мое внимание привлекла одна из предвоенных фотографий, запечатлевшая участников конференции медработников Глусского района. Рядом с доктором Семеновым — его коллеги, среди которых фельдшеры Забродский и Жук, врач Чернецкий. Пройдет немного времени и наступит роковой 1941 год. Судьбы многих из тех, кого запечатлел фотограф, сложатся трагически...

Доктор Семенов был мобилизован в первые же дни войны. Как и в первую мировую, его направили в госпиталь — сначала назначили старшим ординатором Калинковичского военного госпиталя, позже перевели в 429-й эвакогоспиталь в Красноярске. Через несколько месяцев он стал старшим врачом военного авиаучилища в Ленинске-Кузнецком, где прослужил до демобилизации.

А Глуск оказался на оккупированной территории, часть больничных зданий были заняты гитлеровцами. Жена Александра Степановича вместе с 7-летним сыном Юрием, многие сотрудники больницы остались "под оккупацией". Врачи Чернецкий и Мельник, фельдшеры Забродский и Жук стали участниками партизанского движения. За помощь партизанам они поплатились жизнью; фашисты расстреляли не только Забродского, но и его семью.

Война принесла горе и в семью Семеновых. Старший сын Ростислав пропал без вести, средний Олег погиб в Закарпатье. А клеймо "был под оккупантами" сыграло свою черную роль в судьбе младшего сына, решившего по примеру отца стать врачом. Когда в середине 50-х годов Юрий Семенов подал документы в Ленинградскую военно-морскую медицинскую академию, его не приняли. Как выяснилось, по причине неблагонадежности: в годы войны проживал на оккупированной врагом территории, а отец подозревался в действиях против советской власти.

Майор медицинской службы Семенов вернулся в родной Глуск в июне 1946 года. В трудовой книжке Александра Степановича появилась последняя (всего лишь четвертая за 53 года работы) запись: "После демобилизации из армии приказом №1 от 25.07.1946 г. назначен главным врачом Глусской райбольницы Бобруйской области". Несмотря на то, что ему шел уже 62-й год, доктор Семенов был полон сил и с присущей ему энергией взялся налаживать работу. После освобождения от оккупантов в районе началась эпидемия сыпного тифа, к ней добавились другие инфекционные заболевания. Медикам удалось с ними справиться, но предстояла большая работа по восстановлению медицинского обслуживания населения.

"Скорая" в одну лошадиную силу

И СНОВА днем и ночью Александр Степанович около больных. Врача вызывали в самые отдаленные деревни. Запомнился старый снимок: доктор Семенов и медсестра Лариса Кисель отправляются на срочный вызов. Во дворе стоит "под парами" "скорая помощь" в одну лошадиную силу, а врач с видавшим виды саквояжем и медсестра устраиваются в повозке. Машина в больнице появилась гораздо позже.

В больничных палатах царила идеальная чистота. "Семенов строжайшим образом боролся с антисанитарией. Несдобровать больному, если во время обхода доктор обнаруживал у него грязные ноги, а санитарки получали нагоняй, если вдруг где-нибудь появлялась муха", — вспоминала одна из сотрудниц. Больничный двор утопал в цветах. Александр Степанович очень любил их, вместе с персоналом больницы заботливо ухаживал.

"В 1957 году больничный коечный фонд был доведен до 100 коек. В настоящее время в Глусском районе, кроме районной больницы, имеются 2 участковые больницы, 1 сельский амбулаторный врачебный участок, 2 здравпункта, 12 фапов. В них работает 26 врачей, 6 зубных врачей, 26 фельдшеров, 21 акушерка и 75 средних медработников других специальностей. В районе не только обеспечена общедоступная медицинская помощь, но и оказывается квалифицированная специализированная помощь по всем основным специальностям", — писал главный врач А.С.Семенов в статье "Сорокасемилетний опыт борьбы за здоровье населения Глусского района", опубликованной в 1960 году в журнале "Вопросы истории медицины и здравоохранения БССР".

"Специалист еще зелен, помогать будем..."

УНИКАЛЬНУЮ школу доктора Семенова прошли десятки молодых специалистов. А постоянное общение с Александром Степановичем, его самоотверженное служение делу повлияли на выбор жизненного путь немалого числа юных земляков, которые по примеру доктора Семенова избрали делом всей жизни верное служение богу врачевания Асклепию.

Доктор медицинских наук, профессор, руководитель Республиканского центра клинической и экспериментальной хирургии, президент Белорусской академии медицинских наук Игорь Николаевич Гришин в особом представлении не нуждается. Его имя широко известно в медицинских кругах не только родной Беларуси, но и за рубежом. Но мало кто знает, что свои первые шаги в профессии Игорь Николаевич сделал в Глусской районной больнице под руководством доктора Семенова.

— Моя судьба во многом сложилась благодаря Александру Степановичу Семенову, — рассказывает Игорь Николаевич. — Этот удивительный человек стал для меня примером истинного подвижничества, самозабвенного служения профессии, верности долгу. Всегда вспоминаю его с большой теплотой и признательностью. Первые годы работы в сельской больнице были лучшими в моей жизни. Семенов поверил в меня, вчерашнего студента, "необстрелянного" хирурга, назначил заведующим хирургическим отделением. Научил самостоятельности, умению быстро и четко принимать решения, смелости брать на себя ответственность за исход операции, за жизнь пациента.

В Глуск Игорь Гришин приехал после окончания Минского мединститута. Свою первую встречу с Семеновым запомнил во всех подробностях. Представляясь главному врачу районной больницы, очень волновался.

— Это было 3 июля 1957 года. Александр Степанович поинтересовался, почему я решил стать врачом, подробно расспросил о планах и сказал: "Специалист еще зелен, помогать будем"... В тот же день предложил приступить к работе, и, хотя у меня было право на отпуск, я сразу согласился, — вспоминает Игорь Николаевич. — Трудностей было немало, но постоянное присутствие Семенова во время операций, его советы, консультации придавали мне уверенности. Он никогда не говорил: "Делай, как я". Для столь назидательного урока Александр Степанович был слишком скромен, но это подразумевалось само собой. Каждый день, проведенный рядом с ним, был своеобразной нравственной школой. Мы учились у него не только добросовестному отношению к делу, но и тактичности, высочайшей культуре, интеллигентности. Он умел убедить собеседника, не повышая голоса. Не помню, чтобы в больнице возникали какие-либо недоразумения. Сотрудники доверяли друг другу. Достаточно сказать, что круглая больничная печать лежала в столе ординаторской. Каждый врач мог использовать ее при выписке больничных листов, справок и т.д. Никто не злоупотребил этим доверием.

Жизнь доктора Семенова была образцом для молодых врачей. Сложившийся за долгие годы распорядок работы никогда не нарушался. С утра после пятиминутки Александр Степанович обязательно делал обход больных в отделениях. С 12 до 14 часов вел амбулаторный прием, позже занимался административной работой. Работники райкома партии и райисполкома знали об этом распорядке главного врача и, по возможности, старались его не нарушать. Все эти годы руководитель одного из лучших сельских медучреждений республики оставался беспартийным. Факт сам по себе удивительный, свидетельствующий об огромном авторитете Семенова. Ведь партбилет в те времена был мерилом благонадежности, пропуском к чинам, званиям, должностям, наградам. Александру Степановичу таким пропуском был его высочайший профессионализм.

Вечерний обход в отделениях Семенов делал сам. Он освободил врачей от дежурств, объясняя тем, что живет при больнице и в любом экстренном случае его всегда могут вызвать к больному. Лишь в начале 60-х годов Александр Степанович еле согласился переехать в отдельный домик неподалеку от больницы.

Он не был ретроградом. Несмотря на возраст (ему в эту пору перевалило за седьмой десяток), доктор Семенов с большим интересом относился ко всему новому. Когда заведующий хирургическим отделением Игорь Гришин предложил реконструировать операционный блок и создать анестезиологическую службу, он активно поддержал молодого специалиста.

— Уже в 1958 году у нас такая служба появилась. Она была первой в сельской районной больнице Беларуси. В штате отделения утвердили должность сестры-наркотизатора, владевшей дачей газового наркоза с помощью аппарата "Красногвардеец" первого выпуска, который нам подарила областная больница, — продолжает вспоминать И.Н.Гришин. — К концу 1960 года в Глусской районной больнице 20% операций проводились под общей анестезией — в 4 раза больше, чем в других.

А еще через год при поддержке главного врача молодой хирург создал эндоскопический кабинет. Он послужил прообразом нынешних эндоскопических отделений. Александр Степанович был верен своему слову — помогал молодому специалисту совершенствовать знания и навыки. Раз в неделю Игорь Гришин ездил на операции в Бобруйскую больницу, для этого Семенов обеспечивал его транспортом.

Созданная главным врачом благоприятная атмосфера способствовала укреплению дружбы в коллективе, взаимовыручке, а распоряжения руководителя выполнялись беспрекословно. Как человек справедливый он не замалчивал недостатков в работе сотрудников, но никогда его замечания и "разборки" не унижали достоинства провинившихся. А его блестящим владением немецким и латинским языками часто пользовались местные студенты-заочники — знали: по доброте душевной доктор всегда поможет сделать перевод или контрольную работу.

Быть больнице Семеновской

ДОКТОР Семенов в отставку так и не вышел — белый халат не снимал до своего последнего дня. Он ушел из жизни 18 марта 1966 года, не дожив двух месяцев до 81-й годовщины. Хоронили Александра Степановича на местном кладбище. На похороны сельского врача приехал министр здравоохранения Иван Инсаров, которого связывала с Семеновым долгая дружба. Прощаться с Александром Степановичем пришел весь Глуск. Гроб с телом несли на руках через все местечко до самого кладбища.

"За Глускам у глухiх барах яшчэ маё блукае рэха..." Глуск помнит своего бессменного доктора. В память о нем названа улица, на которой расположен больничный городок. Но созданная им больница, к сожалению, такой чести до сих пор не удостоилась.

"Семенов внес неоценимый вклад в становление и развитие сельского здравоохранения. Александр Степанович достоин того, чтобы Глусская районная больница носила его имя. Это будет закономерно и справедливо. Возможно, позже в Глуске работали специалисты сильнее его — время не стоит на месте. Но врача с таким уровнем благородства, с таким отношением к людям, бескорыстным служением долгу уже не было", — сказал о своем наставнике доктор медицинских наук, профессор Игорь Гришин. Уверена, под этими словами поставят подписи многие жители Глусского района, специалисты-медики, путь в профессию которым открыл доктор Семенов.

...Жаль, за рамками публикации осталось немало интереснейших фактов из жизни Александра Степановича. Рассказанное о сельском враче — лишь штрихи к портрету. Житие "праведника Александра", как называли доктора Семенова его набожные пациентки, еще ждет своего исследователя, который сумеет раскрыть многогранность этого человека, его незаурядную личность.

А в заключение — самые искренние слова благодарности за помощь в подготовке публикации сыну доктора Семенова Юрию Александровичу, который собрал уникальные материалы об отце, а также сотрудникам Республиканского музея истории медицины Беларуси.

Зинаида КИСИНА, "МВ".

"Медицинский вестник" 29.01.2004 № 5

http://medvestnik.iatp.by

Сонет для земского врача

ЛИЦКЕВИЧ Светлана

Серебряный подстаканник, подаренный коллегами 101–го эвакопункта 328–го подвижного полевого госпиталя в 1917 году, да россыпь старых фотографий. Вот и все, что досталось в наследство сыну. Все, что осталось от хорошего человека — земского доктора Александра Семенова, больше полувека лечившего и спасавшего людей. Его имя носит теперь больница, в которой он проработал всю жизнь. Редкий случай: больница имени простого врача — не ученого, не героя, не первооткрывателя. Он пришел работать в земскую больницу Глуска в 1913 году...

«Товарищ врач»

Документы и фотографии сохранились лишь благодаря тому, что Александр Семенов вовремя успел сунуть сверток в простенок больничного погреба. В этом тайнике архив благополучно переживет и арест своего хозяина, и оккупацию Глуска, и советские десятилетия. Уцелеет, чтобы помнили. Среди витиеватых дореволюционных характеристик, аттестатов и представлений сохранилось и единственное фото последнего глусского священника Степана Семенова — отца доктора.

— До старости дед возглавлял местечковый приход, — рассказывает минчанин Юрий Семенов, внук священника и сын врача. Историю своего семейного архива он рассказал впечатлившись рубрикой «В поисках утраченного». — После революции деда с семьей из дома выгнали, там поселились семьи райкомовских работников. Дед вскоре умер — не то расстреляли его, не то сердце не выдержало...

Так или иначе, но даже не последнего глусского священника — его сына до сих пор поминают в этих местах почти как святого. Многие обязаны ему своей жизнью, здоровьем, карьерой. Немало его учеников стали светилами отечественной медицины. А спасенные пациенты даже писали любимому доктору сонеты. Судьба доктора Семенова — обычная «судьба века»: две большие войны, пройденные от первого дня и до последнего, ночной арест, долгие мучительные дни в застенках, чудо возвращения и многие годы служения людям.

Он не стал продолжать стезю отца, после Минской духовной семинарии поступил в Варшавский ветеринарный, а потом — в Харьковский медицинский Императорский университет. На огромной, выцветшей за столетие фотографии вся харьковская медицинская профессура рядом с портретами воспитанников — будущих земских врачей. И большая надпись: «Товарищи врачи. Выпуск 1913 года».

— Знаете, почему «товарищи» в 1913 году? — для Юрия Александровича эта фотография — самое дорогое сокровище. — Их так воспитывали: врач не может быть пациенту «господином».

Изба–операционная

Применительно к земской медицине не говорят «работал» — говорят «служил». Ибо у единственного на сотни квадратных километров доктора не может быть «неприемных часов» и рабочего дня. Служба подразумевает круглосуточную и круглогодичную готовность: трястись в бричке по весенней распутице и летней пыли к лихорадочному больному, к тяжело рожающей бабе, к ребенку, которого серпом поранило.

А чем еще, скажите, кроме призвания и высшей миссии служения, можно объяснить то чудо, что верный диагноз ставится без анализов и рентгенов, порой и вовсе без нормального освещения, при тусклом мерцании керосиновой лампы–молнии?

— В те годы служить в медицине было очень непросто, — рассказывает профессор кафедры хирургии и топографической анатомии БелМАПО, доктор медицинских наук Игорь Гришин, начинавший когда–то свою трудовую биографию в глусской больнице под руководством Семенова. — Ему приходилось делать операции при полном отсутствии условий, нередко прямо в деревенской избе, а инструменты стерилизовать в обычном самоваре. Александр Степанович был человеком потрясающей эрудиции. Могу привести такой пример: знания немецкого и латыни у него были великолепные — он помогал даже заочникам иняза делать контрольные. Такого вот качества было образование до революции...

Земский врач только поначалу именуется «специалистом общей практики». Постепенно он овладевает премудростями многих специальностей: хирурга, травматолога, педиатра, акушера–гинеколога. Просто потому, что люди болеют вне зависимости от укомплектованности больницы медицинским персоналом. Вспомните, у Булгакова в «Записках юного врача»: «Сорок восемь дней тому назад я кончил факультет с отличием, но отличие само по себе, а грыжа сама по себе...» Огромное количество практики — и сразу на свой страх и риск. Тем более здесь, в западных губерниях, где земство вводилось позже, чем в центральной России. Не хватало врачей, инструментария, не было условий. Больничка на 13 мест, необъятные просторы участка, по 30 верст в каждую сторону, да чахлая лошадка — «карета скорой помощи». Вот и весь «арсенал спасения» земского доктора.

Судьба, как у века

Едва успел молодой доктор освоиться в Глуске с родами да грыжами, как пришлось менять специализацию — Семенов стал полковым лекарем. Было это в 1914 году. За годы войны довелось поработать врачом пехотного полка, полевого подвижного госпиталя, санитарного поезда. Когда старшего врача Семенова переводили в 3–й пехотный Нарвский полк, доктор медицины статский советник Вержбицкий писал в декабре 1916 года: «Всегда с удовольствием следил за спокойной обдуманной и планомерной работой лекаря Семенова, особенно во время июльских боев текущего года, когда он зарекомендовал себя примерным работником хирургом, помогая профессору Оппелю, работавшему тогда в 325–м полевом подвижном госпитале, приданном пункту...» За годы службы доктор Семенов был дважды награжден орденом Святого Станислава III степени.

— В декабре 1938–го, когда отца арестовали, — рассказывает сын Юрий, — ордена изъяли как «вещдоки». Больше я их не видел...

У доктора было много «недочетов» в биографии — от происхождения до учебы в духовной семинарии и Императорском медицинском университете. Семенова объявили врачом–вредителем, распространявшим инфекционные заболевания среди населения. Не помогло и знакомство с всесоюзным старостой Калининым и наркомом здравоохранения Семашко (доктор бывал в Москве на съездах врачей). Арестовывали свои, глусские.

— Мне не было еще и четырех лет, но я отчетливо помню все... — у Юрия Александровича слезы стоят в глазах.

Зашедший в квартиру Семенова сотрудник НКВД сказал, что его беременной жене плохо. Для доктора это был пароль. Он схватил саквояж, который был всегда собран, и вышел. Повалили и связали его уже в сенях. Как бревно, бросили в полуторку. Мальчишку, который пытался схватить отца за руку, сотрудник НКВД резко оттолкнул.

— Я сильно ударился о цветочную кадку. После этого случая я много лет заикался. Бывало, в школе даже устные задания отвечать приходилось письменно. Из больничной квартиры нас с матерью в тот же вечер выставили. Стоял лютый мороз. Жизнь мне в буквальном смысле спасла больничная лошадка. Мать спряталась в конюшне и клала меня спать на брюхо лежащей лошади. Я засовывал ручки под ее передние ноги, а ножки — под задние. Так и грелся. Через какое–то время нас приютил колхозный конюх Федор Соколовский, у которого–то самого было семеро детей.

Позже, уже в 90–х годах, когда Юрий Александрович увидит следственное дело отца, больше всего поразит его огромное количество подшитых писем в голубых довоенных конвертах. Все это — просьбы жителей Глуска разобраться в случившейся ошибке и выпустить их врача — доброго и явно невиновного человека.

Спустя 14 месяцев отец вернулся — дело было закрыто за недоказанностью. Доктора восстановили в должности и правах — он снова стал заведующим глусской больницей. Но совсем скоро началась новая война, которую Семенов тоже пройдет от начала и до конца.

А Юра с мамой прожили три долгих года оккупации. Семью врача немцы не тронули, хотя не было в Глуске человека, который бы не знал, что Александр Семенов служит в Красной Армии. Но, видно, подразумевалось, что у доктора на войне несколько иная миссия, нежели у солдата. И хотя вернулся с войны Семенов в звании майора медицинской службы, пистолетом, что всю войну обязан был носить, так ни разу и не воспользовался. После войны, в июне 1946 года, в его трудовой книжке появилась последняя (всего–то четвертая) запись: «Назначен главным врачом Глусской райбольницы».

— Он во всем был очень тщательный, скрупулезный, — вспоминает Леонид Артишевский, ученик Семенова, доцент, многие годы работавший на кафедре общей хирургии белорусского медуниверситета. — До сих пор в Глуске помнят те невероятные по красоте цветники, которые он разбивал во дворе больницы. Делал это тщательно, с любовью. Всегда считал, что лечит не только доктор, но и среда.

Многие жители Глуска обязаны ему кто своим появлением на свет, кто счастливым выздоровлением. Доктора нет, а добрая память о нем живет. Банальная в общем–то фраза. Впрочем, применительно к медицине у нас вообще много стереотипов. Вот взять хотя бы этот: у каждого доктора, мол, есть свое кладбище. Наверное, без этого невозможно. Но ведь у каждого врача еще и свой легион спасенных есть! У доктора Семенова, который ушел из жизни 40 лет назад, он до сих пор огромный.

...А жизнь, она на самом деле странная штука. Давно уже нет у Юрия Александровича Семенова родни в Глуске: братья погибли еще в Великую Отечественную, ушли из жизни родители. И теперь, когда приезжает он сюда прибрать родные могилы, останавливается... в доме того самого сотрудника НКВД, который когда–то арестовывал его отца. Многие годы Семенов дружит с его дочерью, теперь она единственный близкий ему человек в Глуске. Такие вот парадоксы бытия...

Полный текст

Тарасевіч Аляксандр

Беларускія гравёры з Глуска Аляксандр і Лявонцій Тарасевічы

Аляксандр Адамавіч Ярашэвіч – мастацтвазнаўца, кандыдат мастацтвазнаўства, старшы навуковы супрацоўнік Інстытута этнаграфіі мастацтвазнаўства і фальклору Нацыянальнай Акадэміі Навук Беларусі, займаецца гісторыяй беларускага мастацтва ХVI – ХVIII ст.

Сярод лацінскіх старадрукаў ХVII ст. (неабходна зазначыць, што беларуская кніжная спадчына існуе на двух алфавітах – кірылічным і лацінскім) самы вядомы, безумоўна, зборнік малітваў «Rosarium et officium Beatae Mariae Virginis». Сорак ілюстрацый (гравюр на медзі) да кнігі аб’ёмам 400 старонак выканаў Аляксандр Тарасевіч. Складаюцца яны з трох серый: 12 невялікіх каляндарных сюжэтаў, 15 малых святочных сцэн, падпісаных ініцыяламі А.Т. (Дабравешчанне, Наведанне Марыяй Альжбеты, Нараджэнне Хрыстова, Стрэчанне, Дзіця Ісус у храме, Хрыстос у Гефсіманскім садзе, Бічаванне Хрыста, Каранаванне цярновым вянком, Нясенне крыжа, Укрыжаванне, Уваскрэсенне, Узнясенне Хрыста, Сашэсце св. Духа, Узнясенне Марыі, Каранаванне Марыі), 12 большага памеру сцэн , падпісаных імем мастака «Alex. Tarasowicz sculpsit» (Троіца, Пакланенне імені Ісуса, Дабравешчанне (паўтараецца), Сустрэча Марыі і Альжбеты, Абразанне, Пакланенне вешчуноў, Стрэчанне, Каранаванне, Уваскрэсенне, цар Давід).

Усе даследчыкі творчасці Тарасевіча асаблівую ўвагу ўдзялялі каляндарным гравюрам – застаўкам, на якіх паказана праца і быт сялян і гараджан ва ўсе месяцы года. Таму што ва усходнеславянскай кніжнай гравюры таго часу гэта выпадак бадай што адзіны, тым болей што змешчаны абсалютна свецкія жанравыя гравюры ў кнізе– малітоўніку. На жаль, немагчыма ўстанавіць, чыя была ініцыятыва – мастака ці заказчыка кнігі, але, думаецца, што самога Тарасевіча. Нельга упэўнена сказаць, што ён наштыхаваў дакладна рэальныя сцэны з жыцця беларускага мястэчка, напрыклад, Глуска. У мастацтве таго часу вялікую ролю мела перайманне вядомых папярэднікаў. Тарасевіч выкарыстаў узоры з заходнееўрапейскай графікі, і невыпадкова, відаць, каляндарныя сцэны – адзіныя ў «Разарыуме», не падпісаныя. Кіеўскі даследчык Дзм. Стэповік слушна адзначыў, што сцэны народнага жыцця характэрны перш за ўсе для нідэрландскага мастацтва, пачынаючы з Брэйгеля (1). На наш погляд, найбольш верагодна, што А.Тарасевіч пры выкананні каляндарных сцэн выкарыстаў гравюры з ілюстраванага календара Матэуша Мерыяна (1593–1650) «Das Jahreskreis» (1622 г.). Пры гэтым беларускі майстар скараціў кампазіцыі, унёс некаторыя змены ў сюжэты. Напрыклад, у Мерыяна на снежаньскай гравюры забіваюць быка, у Тарасевіча, як гэта мае месца на Беларусі да нашага часу, да Каляд колюць кабана, канешне, гэта ўжо рыса з мясцовага жыцця і, абапіраючыся на дасягнені еўрапейскай культуры, Аляксандр Тарасевіч уводзіў у свае гравюры рэаліі беларускай рэчаіснасці. Малюючы ж галандскі ці нямецкі гарадскі пейзаж, глускі майстар як бы заклікаў суайчыннікаў замест драўляных хат пад саламянымі стрэхамі будаваць каменныя дамы пад чарапіцай. Наогул жа персанажы гравюр Тарасевіча займаюцца агульначалавечымі простымі справамі: ловяць рыбу, аруць сахой зямлю, сеюць, косяць і жнуць, пякуць хлеб, вараць ежу, пілуюць і сякуць лес, нарэшце, адпачываюць, прагульваюцца, размаўляюць, граюць на музычных інструментах і заляцаюцца да паненак.

Аднак найбольшую каштоўнасць для гісторыі беларускага мастацтва маюць два тытульныя лісты «Разарыума», адзін з іх падпісаны «Alexander Tarasowicz sculpsit anno 1672 w Hlusku» (Александр Тарасовіч выразаў году 1672 у Глуску). Гэта першая звестка з творчай біяграфіі Аляксандра Тарасевіча. Затым існуе загадкавы Аугсбургскі эпізод, вядомы з шматтомнай працы нямецкага даследчыка Наглера, дзе гаворыцца: «Аляксандр Тарасевіч, гравёр па медзі, каля 1678 працаваў у Аугсбургу. У «Разарыуме і Афіцыуме Дзевы Марыі», які там жа з’явіўся, ёсць розныя віньеты, падпісаныя ім, часткова АТ»(2). Невядома, адкуль Наглер здабыў гэтыя звесткі (падобна на тое, што самой кнігі «Разарыум» ён не бачыў), але кароткі яго тэкст задаў нямала працы сучасным даследчыкам біяграфіі Тарасевіча. Большасць з іх прыняла на веру паведамленне аб выданні ў Аугсбургу выдатнай кнігі, у тым ліку, і ўкраінскі аўтар адзінай пакуль што манаграфіі аб Аляксандры Тарасевічу Дзмітро Стэповік. Аднак варшаўская даследчыца Марыя Цумбжыньска, вывучыўшы ўсе экземпляры «Разарыума» ў польскіх бібліятэках, прыйшла да высновы, што аугсбургскага выдання наогул не было(3). Два выданні знакамітай кнігі надрукаваны ў Віленскай акадэмічнай друкарні – спачатку лацінскае (у 1678–1679 гг.) з прысвячэннем Дамініку і Крыштофу, сынам уласніка Глуска Аляксандра Палубінскага, а крыху пазней (да 1686 г.) польскі варыянт пад назвай «Różaniec i inne nabożne modlitwy», прысвечаны Ганне (замужняй за Радзівілам) і Ізабэле Алене, дочкам Аляксандра Палубінскага .

І ўсё ж Тарасевіч быў у Аугсбургу, і, мяркуючы па ўсім, працаваў над гравюрамі для «Разарыума» у той самы час, калі Віленская друкарня друкавала тэкст кнігі, пакідаючы свабоднае месца для ілюстрацый. Там жа ці ўжо вярнуўшыся на радзіму майстар наштыхаваў іншы варыянт тытульнага ліста для «Разарыума». Другі ліст таксама поўнасцю падпісаны Аляксандрам Тарасевічам, але ні дата, ні месца выканання не ўказаны. Захавана агульная кампазіцыя і ўсе святыя персанажы, аднак мастацкі стыль рашуча памяняўся, ад маньерыстычна перагружанага і дынамічнага да больш стрыманага і ўраўнаважанага, так бы сказаць, ад «мастацтва эмоцыі» да «мастацтва гармоніі». Нейкі намер выдання «Разарыума» у Аўгсбургу, магчыма, усе ж існаваў, таму што ў пачатку кнігі знаходзіцца апрабацыя майнцкага архіепіскапа, якому падначальваўся Аугсбург.

Лічыцца, што Тарасевіч ездзіў вучыцца ў Кіліянаў. Аднак вучыцца беларускі майстар мог толькі на творах знакамітых нямецкіх майстроў кніжнай графікі, першага пакалення найбольш таленавітых Кіліянаў у гэты час ужо не было ў жывых. Адзначым, што і першы тытульны ліст 1672 г. награвіраваны дасканала, гэта не праца навучэнца, яна сведчыць і аб таленце Аляксандра Тарасевіча, і аб добрай школе, якую ён дзесьці прайшоў яшчэ да Аугсбурга. Характэрна, што ні на воднай іншай гравюры Тарасевіча не падаецца назвы горада, дзе яна выканана, няма там назвы Вільні, Аугсбурга ці Кіева. Безумоўна, аднак, што знаёмства з лепшымі ўзорамі заходнееўрапейскай графікі ўдасканаліла майстэрства Тарасевіча, і трэба сказаць, што ні ў Вільні, ні ў Кіеве пазней ніхто з яго вучняў і паслядоўнікаў не ўзняўся да ўзроўня настаўніка.

Няясна, калі жыў у пэўныя гады Тарасевіч у Глуску, а калі – у Вільні, падзяліць яго творчасць на глускі і віленскі перыяды немагчыма, не ўдалося выявіць і дом Тарасевіча ў Вільні. Глускам падпісана вялікафарматная гравюра радаводнага дрэва Аляксандра Палубінскага.

Дзм. Стэповік сцвярджае, што апошняя, пазначаная Глускам гравюра – партрэт біскупа Мікалая Слупскага – датавана 1677 г., і што Тарасевіч пакінуў Глуск пасля смерці Аляксандра Палубінскага (1679 г.). Але яшчэ раней ён ужо выконваў заказы не толькі Палубінскага, але і Віленскай акадэміі, можна меркаваць, што гэтыя заказы майстру наладзіў яго апякун Аляксандр Палубінскі, які ў маладосці вучыўся ў Акадэміі.

Вярнуўшыся на радзіму, Аляксандр Тарасевіч вельмі плённа працаваў для Віленскай акадэмічнай друкарні, і жыў, напэўна, у Вільні. Існуе думка, што ў 1680–я гг. кнігі з ілюстрацыямі Тарасевіча выдаюцца і ў іншых месцах, але тут патрабуюцца больш уважлівыя даследаванні. У спадчыне Тарасевіча асабліва трэба адзначыць серыю партрэтаў – Яна Сабескага (1680), мінскага харунжага Казіміра Клакоцкага, Міхала Паца, уніяцкага мітрапаліта Кіпрыяна Жахоўскага, пісара ВКЛ Андрэя Завішы, манаха Іазафата Бражыца, звязанага з цудатворным абразом Маці Божай Барунскай.

А потым адбываецца загадкавая перамена: мастак пераязджае ў Кіеў, які толькі што па вечнаму міру разам з правабярэжнай Украінай адыходзіць да Маскоўскай дзяржавы, і становіцца манахам Антоніем Кіева– Пячэрскай лаўры. Ён стаў пачынальнікам школы медзярыта ў Лаўрскай друкарні, але за працяглы час уласных гравюр стварыў усяго некалькі. Паказальна, што найлепшымі у мастацкіх адносінах з’яўляюцца як раз партрэты таленавітага і недаацэненага гісторыкамі палітычнага дзеяча Васілія Галіцына (1690), Мялеція Анціахійскага (1693), адукаванага чарнігаўскага архіепіскапа Лазара Барановіча (1693). З 1705 г. Антоній вядомы як намеснік Свенскага манастыра (каля Бранска), закончыў ён свой жыццёвы шлях ігуменам Кіева– Пячэрскай лаўры – знакамітага ўсходнеславянскага рэлігійнага і культурнага цэнтра. Дзмітру Стэповіку па архіўных дакументах удалося даволі дакладна ўстанавіць дату смерці Аляксандра Тарасевіча – гэта адбылося паміж 12 чэрвеня і 15 жніўня 1727 г.

У гісторыі мастацтва побач з Аляксандрам Тарасевічам заўседы стаіць Лявонцій Тарасевіч, таксама выдатны майстар медзярыта, яго працы віленскага перыяду вядомы з пачатку 1680–х гг. – гравюры з цудатворных абразоў Маці Божай, партрэты, ілюстрацыі да кніг. Пераехаўшы адначасова з Аляксандрам (ці крыху пазней) у Кіеў, Лявонцій не парваў сувязі з радзімай, пра што сведчыць афармленне ім вядомага віленска– супрасльскага «Летургікона» (Служэбніка) 1692–1695 гг. Цікавы эпізод яго біяграфіі – стварэнне партрэта царэўны Соф’і Аляксееўны і паездка з гэтай мэтай у Маскву. Аднак, безумоўна, вяршыняй творчасці Лявонція Тарасевіча сталі гравюры да «Кіева–Пячэрскага пацерыка» (1702 г.), іх уплыў можна заўважыць не толькі ў гравюры, але і ў іканапісе ХVIII ст.

Паходжанне такой выдатнай фігуры, як Аляксандр Тарасевіч, з незвычайнай біяграфіяй, даўно інтрыгавала гісторыкаў мастацтва. Дзе ён нарадзіўся каля 1650 г.(па падліках Стэповіка), у якой сям’і, дзе атрымаў першыя ўрокі прафесіі гравёра? Стварыўшы немалую мастацкую спадчыну, Аляксандр Тарасевіч не пакінуў па сабе ніякіх архіўных дакументальных сведчанняў, апрача подпісаў пад сваімі гравюрамі. Дзм. Стэповік паспрабаваў рэканструяваць жыццёвы шлях выдатнага майстра гравюры. Зыходзячы з таго, што Тарасевіч ездзіў за мяжу, а пазней узняўся даволі высока ў царкоўнай ерархіі, даследчык лічыць, што паходзіць ён мусіў з заможнага ці сярэдняга слою грамадства. Больш таго, Стэповік выказаў гіпотэзу, што Аляксандр Тарасевіч з’яўляецца сваяком вядомага рэлігійнага дзеяча Закарпацця мукачаўскага епіскапа Васіля Тарасевіча. Адтуль ён трапляе ў Аугсбург, а закончыўшы там навучанне, у 1672 г. Тарасевіч з’яўляецца ў Глуску пры двары Аляксандра Палубінскага. Так гіпатэтычна выглядае пачатак творчай біяграфіі Аляксандра Тарасевіча. Але адразу ўзнікае пытанне: што прывяло яго менавіта ў Глуск да Палубінскага?

Аляксандр Гіляры Палубінскі (6.VIII.1626– 3.XI.1679) атрымаў адукацыю ў Віленскай Замойскай Акадэміі і ў Кракаве. Каля 1643 г. аддадзены бацькамі да каралеўскага двара, у 1644 г. адпраўлены каралём за мяжу (між іншым, у Галандыю і Францыю) для навучання мовам, норавам і звычаям. Зусім малады чалавек, у 1646 г. ён – пасол на сойме ад Слонімскага павету. Вызначыўся як храбры і таленавіты военачальнік – са сваёй сотняй гусараў біўся з казакамі пад Мазыром і Лоевам (1649), Белай Царквою (1650), пазней – з маскоўскімі войскамі пад Шкловам, Быхавам і Магілёвам, Палонкай. Вызваляў ад маскоўскіх войск Мінск, Барысаў, Шклоў, Оршу. Сучаснікі сцвярждалі, што Палубінскі карыстаўся ў войску найбольшым аўтарытэтам, два разы ён прэтэндаваў на пасаду польнага гетмана, але перайшлі дарогу магнаты Пацы. Палубінскі стаў вялікім маршалкам (1669) і пасля смерці Міхала Корыбута разам з Пацамі і Агінскімі падтрымліваў як кандыдата на каралеўскі трон цара Аляксея Міхайлавіча. Быў буйнейшым магнатам, таму што, апрача спадчынных Дзярэчына, Глуска і Рудабелкі, па тэстаменту Казіміра Леона Сапегі атрымаў Дзятлава, Зельву, Бешанковічы, Чарнобыль і мноства вёсак. Меў палацы ў Вільні і Варшаве. Ад другой жонкі Зоф’і Канстанцыі Валадковіч меў сыноў Дамініка Яна (памёр у Венгрыі ў час Венскага паходу Сабескага ў 1683) і Крыштофа Канстанціна (памёр ў 1685). Пабудаваў кляштары дамініканцаў у Дзярэчыне (там ён быў і пахаваны), бернардынаў – у Глуску (1662–1667), дамініканак – у Вільні (1679), 47 уніяцкіх цэркваў (у тым ліку – у Бабруйску, Горках, Дзятлаве) і касцёлаў, пабудаваў ці забяспечыў, даў грошы на каштоўную вечную лямпу перад Жыровіцкім абразом Маці Божай, які асабліва шанаваў. Адзначаўся аскетычнасцю ў жыцці, незвычайнай набожнасцю і сціпласцю, завяшчаў пахаваць сябе без пышных цырымоній, у простай труне, як манаха ці жабрака. Ён фінансаваў друк знакамітага «Разарыума», да таго ж быў яго ўкладальнікам. Сыны памерлі без патомства, маетнасці засталіся дочкам, такім шляхам Глуск, у якасьці пасагу Анны Марыяны, дастаўся Дамініку Радзівілу (3).

Інвентар Глуска 1692 г., які ўжо належаў Дамініку Мікалаю Радзівілу, складзены рэвізорам канцлера ВКЛ Радзівіла Канстантыем Казімірам Кандратовічам, дае магчымасць вызначыць, як найбольш верагоднае, глускае паходжанне знакамітых беларускіх гравераў Тарасевічаў. У Глуску, «на вуліцы на Падзамчы па правай руцэ ідучы да замка жылі Даніель рымар, Ян Тарасевіч, злотнік, Ян Катляр, Якуб Мечнік, і енерал Аградзінскі». У завулку над возерам – Северын Тарасевіч, злотнік, свяшчэннік Уваскрэсенскай царквы Юзаф, катляры Навум і Васко, слесар Іван Йоска, і зегармістр замкавы Грышко»(5). Адзначым, што абодва злотнікі былі вольнымі, не плацілі чыншу. Сярод жыхароў вёскі Балашэвічы, якія мелі моргі ў розных месцах, у гэты ж час былі Сямён, Васко, Яцко, Сямён, Іван і два Івашкі Тарасовічы. Раней, у 1638 г. у Глуску ўпамінаецца злотнік Тарасовіч. Прозвішчы Тарасовічаў сустракаюцца ў Глуску ў сярэдзіне ХVIII ст. Паміж Глускам і Асіповічамі і зараз існуе вёска Тарасовічы, дарэчы самі гравёры падпісвалі свае працы «Tarasowicz» .

Вядома, што большасць віленскіх майстроў кніжнай гравюры 1650–1660 гг. выйшлі з асяроддзя злотнікаў (Віллонц, Энгельгарт, Шнопфс, Зэліхмахер). У той час Аугсбург лічыўся буйнейшым цэнтрам нямецкага злотніцтва эпохі барока, на Беларусі вельмі цаніліся келіхі, манстранцыі і шаты абразоў «аўшпоркскай работы» і, напэўна, не адзін віленскі малады злотнік адбыў «вандроўку» ў Аугсбург . Таму найбольш верагодна, што вядомыя беларускія майстры гравюры Аляксандр і Лявонцій Тарасевічы паходзяць з глускіх злотнікаў, падданых Аляксандра Палубінскага, і гэта ён паслаў адсюль таленавітага маладога майстра Аляксандра Тарасевіча ў далекі Аугсбург павышаць кваліфікацыю і працаваць над гравюрамі для «Разарыума». Невыпадкова першыя свае гравюры Аляксандр Тарасевіч падпісаў Глускам, так як у пачатку XVI ст. Францішак Скарына напісаў на надрукаванай ім Бібліі пра сваё паходжанне «з Полацка».

Літаратура

1. Дмітро Степовік. Олександр Тарасевіч. "Мистецтво". Киів, 1975.

2. «Die Monogrammisten und diejenugen bekannten und unbekannten Kunstenalter Schuler, bearbeite von Dr. G.K. Nagler. I Bd. München, 1858».

3. Cumbrzyńska M. Kilka uwag na marginesie ksiązki o Aleksandrze Tarasewiczu \\ Rocznik biblioteki narodowej. T. 12 – 13 (1976 –1977) Warszawa, 1979. S. 406 – 415.

4. Polski słownik biograficzny. T.XXVII\ 2, s. 358 – 363.

5. Нацыянальны Гістарычны Архіў Беларусі, ф. 694, воп.7, адз.зах. 845.

Мал. 1. А.Тарасевіч. Тытул "Разарыума". 1672 г.

Мал. 2. А.Тарасевіч. Тытул "Разарыума". 1672 г.(варыянт)

Глуская зямля: дыялог з гісторыяй. Глуск. 1999

Тупица Владимир Афанасьевич

Открыть

Тункель Арнольд

Потомок фельдмаршала

Воспоминания из прошлого века

Не знаю, считать ли везением, но судьба наделила меня громкой и звучной фамилией - Гинденбург. В свое время эту фамилию знал весь мир. Популярность ей принес фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, который командовал немецкими войсками в первой мировой войне, стал затем президентом Германии, а впоследствии передал власть Гитлеру, развязавшему вторую мировую войну. Надо ли говорить, как неуютно жилось на Руси однофамильцам столь несимпатичного деятеля и как часто мне, выходцу из еврейского местечка Озаричи, приходилось объяснять и доказывать, что я совсем не тот Гинденбург, не его отпрыск и не имею к тому никакого отношения.

Вообще-то немецких фамилий у евреев немало. Весь вопрос в том, каким образом эта одиозная чужестранная фамилия проникла в далекое белорусское захолустье и досталась заурядной семье из еврейского гетто. На этот счет, оказывается, есть целое семейное предание. И согласно ему, начало нашей фамильной ветви положил немецкий еврей Арнольд Тункель, живший в XVIII веке в германском городе Гинденбурге. Он был преуспевающим врачом, имел собственную лечебницу и доброе имя. Но случилась беда, в пожаре погибла вся его семья. И после этого, гонимый горем, он уехал из родного города, долго скитался, пока не обрел, наконец, пристанище на белорусской земле, в еврейском местечке Глуск. Там в ту пору не было постоянного врача, и Арнольд остался в этом местечке до конца дней своих. Несмотря на фамилию Тункель, что означает "темный", он был светлым человеком - отзывчивым, добрым, бескорыстным. К больным он являлся без промедления, по первому зову, бедняков лечил бесплатно. Одним словом, фамилия Тункель ему явно не подходила. И как-то незаметно, исподволь, его все чаще стали именовать по названию города, из которого он приехал, - Арнольд фон Гинденбург.

Когда старик умер, его хоронила вся округа.

Люди горевали, что не стало такого прекрасного человека, и некому продлить его род, вот ушел из жизни, и не останется даже следа. Но вскоре по местечку поползли разные слухи и выяснилось, что след все-таки остался. Одна из местных вдов, тихая одинокая женщина, жившая по соседству с Арнольдом, принесла ему тайно младенца. Новорожденному дали имя Симхе (радость), И вот этот мальчик стал родоначальником всех еврейских Гинденбургов, распространившихся со временем по всей тогдашней России.

Заметьте, кстати, что за всю мою, отнюдь не короткую жизнь, я еще ни разу не повстречал среди евреев просто однофамильца. Уж если Гинденбург, то непременно родственник.

И вы даже не представляете, сколько было у меня курьезов и сколько мороки с этой фамилией, особенно в военные годы. Видели бы вы, как настораживались кадровики, какое недоумение и беспокойство вспыхивало в их глазах, сколько подковыристых вопросов мне задавали.

В Политуправлении Красной армии подполковник Делюхин, ведавший журналистскими кадрами, прямо с порога учинил мне допрос:

- Откуда у вас такая фамилия? Разумеется, я не стал ссылаться на семейное предание и ответил предельно кратко: "От отца". Но именно это и привело его в ярость.

- Вы что со мной в бирюльки играете?! От какого отца? Не от того ли, что передал Германию под власть Гитлера?

- Никак нет, - возразил я. - Того звали Пауль Гинденбург, он был немецким президентом. А мой отец Эфроим

Гинденбург всю жизнь провел в России, служил по счетному деду в разных конторах и умер в 1936 году в Ростове-на-Дону. Все справки имеются, можете проверить.

- И проверим, - буркнул сердито кадровик. - А пока придется вам побыть в резерве, подождать.

И после небольшой паузы, уже несколько смягчившись, добавил:

- Вам же лучше, зачем на войну спешить?!

- А долго ли ждать? - простодушно спросил я, сделав вид, что не заметил ехидного намека.

- Кто знает! Ведь вашего брата... Я хочу сказать, журналистов не часто убивают. И вакансии появляются не часто. Наберитесь терпения.

Вот такого рода собеседования, вернее сказать, дознания, проводились со мной едва ли не каждый раз, когда я прибывал в новую воинскую часть. И документы мои просматривались через лупу, и образцы подписи сверялись самым тщательным образом.

Правда, к исходу войны, по мере продвижения наших войск в глубь Германии, реакция на мою фамилию приобрела уже новые, совсем иные черты. Дело в том, что в каждом немецком городе, большом или малом, главная улица называлась не иначе как Гинденбургштрассе. И достаточно было мне с однополчанами появиться на такой "штрассе", как непременно находился весельчак, начинавший орать: "А где наш Гинденбург?! Качать Гинденбурга! Ка-а-ча-а-ть!" И тут же, схваченный десятком крепких рук, я взлетал в воздух, беспомощно барахтаясь над головами товарищей. Это были одновременно и самые счастливые, и самые мучительные минуты в моей жизни.

Уже после войны я стал корреспондентом "Последних известий" на радио. Накануне очередного Дня танкиста редактор дал мне задание взять интервью у главного маршала бронетанковых войск П.А. Ротмистрова.

Через час я уже отворил дверь заветного кабинета и увидел за большим письменным столом одетого в полевой мундир худощавого седого человека с жесткими щетинистыми усами на грубоватом загорелом лице.

- Здравия желаю, товарищ маршал! -отчеканил я по-военному, выказывая армейскую выучку. Но перед тем как представиться, на какой-то миг запнулся и назвал не фамилию свою, а псевдоним: Максим Гинден.

- Располагайтесь, - миролюбиво буркнул маршал, - ставьте свою машину.

Под "машиной" подразумевался "Репортер", и покуда я его прилаживал на краю стола и устанавливал микрофон, маршал извлек из папки листок бумаги с машинописным текстом.

Запись прошла вполне удачно, как говорится, в один заход. Поздравление подопечным войскам звучало из уст маршала по-командирски твердо и вместе с тем по-отечески наставительно. И все бы хорошо, так дернул же меня черт забыть о своем месте в строю.

- Вот же как интересно получается, -сказал я, хихикнув, - маршал Ротмистров дал интервью фельдмаршалу Гинденбургу

- Какому еще фельдмаршалу, какому Гинденбургу? - оторопел хозяин кабинета.

И я поспешил объяснить, что я имел в виду вовсе не фельдмаршала, а самого себя, ведь моя фамилия тоже Гинденбург. Но маршал уже не слушал меня. Сняв телефонную трубку, он торопливо вращал диск.

- Владимир Дмитриевич! (Это он обращался к нашему редактору). Кого ты ко мне прислал? Говорит, что он Гинденбург. А поначалу назвался иначе.

Трубка в ответ что-то забубнила, Ротмистров только похмыкивал время от времени. Однако лицо его подобрело. И под конец до меня все-таки донеслись из трубки громкие слова редактора:

- Ну, вы же знаете, Павел Алексеевич, у евреев сплошь немецкие фамилии.

- Уж это точно! - сказал маршал, рассмеявшись. И тут же обратился ко мне:

- Ладно, потомок фельдмаршала, ступай с миром.

Это был, пожалуй, единственный в то время случай, когда понятие "еврей" оказалось предпочтительнее, чем "немец".

Максим ГИНДЕН, Домашние новости, ї 2(46), 2001 г

(http://www.sem-sorok.ru/destiny/story_26.htm)

Фастовец Александр Митрофанович

В памяти родных и знакомых Александр Митрофанович Фастовец останется как неутомимый труженик, человек с ярко выраженной гражданской позицией и высоким чувством долга.

Строитель по профессии, в свободное время он постоянно занимался активной общественной деятельностью – депутат поселкового Совета, член районного комитета общественного самоуправления, член Белорусского народного фронта «Адраджэнне», член совета районного клуба избирателей, распространитель газеты «Рабочы».

Мы помним его на трибуне митинга в январе 1992 года, когда после голодовки Виктора Вериги возмущенные злоупотреблениями местных чиновников жители Глуска призвали к ответу местные власти; среди погорельцев деревень Сельцы и Калюга, раздающего гуманитарную помощь; на трибуне митинга за независимость Беларуси в Минске; с пачкой газет «Рабочы», спешащего к подписчикам; в обветшалой комнате пожилой глущанки, добивающегося нормального жилья для нее; на заседании совета клуба избирателей; на экране телевизора рядом с Павлом Якубовичем в телепередаче «Поле чудес». Помнят его в Глуске и как одного из основателей кооператива «Строитель», и как заядлого игрока в экзотической ныне игре городки.

В последние годы одним из основных занятий Александра Митрофановича стало распространение газеты «Рабочы». Каждую неделю, в дождь и стужу, в ненастье и солнечный день появлялся он у дверей подписчиков газеты и очень переживал, когда тираж газеты по каким-то причинам запаздывал. Поставив целью собрать читательские отзывы о газете, он добросовестно сделал это. Эти отзывы заполнили толстый красный блокнот, который постоянно пополнялся новыми страницами. Они были опубликованы в двух специальных выпусках информационного бюллетеня районного клуба избирателей. Почти в каждом из них – благодарность читателей распространителю газеты за безотказную доставку. Чувство ответственности за порученное дело, которым обладал Александр Митрофанович, поражало многих. Уже будучи больным, буквально валясь с ног, несмотря на призывы поберечь себя и отдохнуть, он все равно садился на велосипед и вез газету подписчикам.

Он был наблюдателем на самых различных выборах. Его наблюдения имели огромную ценность для подведения итогов выборов на том участке, куда его направляли. На президентских выборах 2001 года Александру Митрофановичу пришлось в одиночку, без напарника, наблюдать за голосованием на Хвастовичском избирательном участке. С самого начала он ощутил на себе особенное отношение со стороны комиссии и представителей местной власти, стремившихся провести выборы в закрытом режиме. Но он не дрогнул, не ушел, несмотря на болезнь, которая мучила его, и вел наблюдение в течение всех пяти дней досрочного голосования и 9 сентября.

Он имел активную жизненную позицию и не стеснялся отстаивать свое мнение в любых ситуациях. Он много сделал для распространения идей демократии на глуской земле.

В архиве районного клуба избирателей есть аудиозапись его выступления на митинге в Глуске, организованном районным комитетом общественного самоуправления в 1992 году.

Полная версия

ШКОЛЬНИКОВ Семен Семенович

ШКОЛЬНИКОВ Семен Семенович (р. 14.01.1918, село Глуск Минской обл.), оператор.

Лауреат Государственных премий СССР (1946 — за киносъемки на фронтах Великой Отечественной войны; 1947, 1951 — за фильмы "Советская Эстония" — два варианта); Народный артист Эстонской ССР (1978).

Учился в Институте повышения квалификации творческих работников при ВГИКе (1935—1939).

С 1934 — ассистент оператора на Московской студии кинохроники, с 1939 — оператор- хроникер, в 1940—1945 — оператор фронтовых групп и киногрупп в партизанских отрядах. С 1945 — оператор и режиссер ЦСДФ, с 1948 — киностудии "Таллинфильм".

1960 СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Энциклопедии Кирилла и Мефодия

wapn.km.ru/wapportal/campus/useful/text.aspx?idmr=4&idr=22&rubr=cinema_2 ..

Шутаў Сцяпан Фёдаравіч

Двойчы Герой Савецкага Саюза.

Нарадзіўся 30 студзеня 1902г. у в.Дварэц у сялянскай сям”і.У 14 гадоў паступіў рабочым на шклозавод у Глушы.

У 1917-1918гг. у складзе Гарадоцкага і Асіповіцкага атрадаў Чырвонай гвардыі, у партызанскім атрадзе Бабруйскага павета прымаў удзел у баях з войскамі нямецкіх і польскіх акупантаў. У 1920г. добраахвотна уступіў у Чырвоную Армію.

У 1924г. павятовым камітэтам партыі ён рэкамендуецца на вучобу ў Аб’яднаную ваенную школу імя ВЦВК. Да 1940г. С.Ф.Шутаў знаходзіўся на пасадах камандзіра ўзвода, памочніка камандзіра і камандзіра кавалерыйскага эскадрона, танкавай роты. У гэтыя ж гады вучыўся на кароткатэрміновых курсах, на акадэмічных курсах удасканальвання камсаставу.

Пачатак Вялікай Айчыннай вайны застаў С.Ф.Шутава ў Сярэднеазіяцкай ваеннай акрузе, дзе ён праходзіў вайсковую службу. Праз месяц, у ліпені 1941г. ён быў ужо на фронце. Змагаўся з нямецка-фашысцкімі захопнікамі на Заходнім, Волхаўскім, Варонежскім, 1-м і 2-м Украінскіх франтах.Воінскі талент яго асабліва праявіўся ў перыяд камандавання 20-й танкавай брыгадай, калі камбрыг паказваў сапраўдныя ўзоры мужнасці і гераізму пры фарсіраванні р.Днепр і вызваленні Кіева. У кнізе “Гісторыя другой сусветнай вайны “ ёсць такія радкі: “Высокае воінскае майстэрства і гераізм на вуліцах горада паказалі воіны 38-й арміі і 20-й гвардзейскай танкавай брыгады падпалкоўніка С.Ф.Шутава, удастоенага за храбрасць і воінскае майстэрства, праяўленыя ў баях за Кіеў, звання Героя Савецкага Саюза.”

Пасля Кіева была вызвалена Правабярэжная Украіна. Брыгада палкоўніка Шутава ўдзельнічала ў акружэнні і знішчэнні Корсунь-Шаўчэнкаўскай групоўкі ворага. Сваю другую Зорку Героя С.Ф.Шутаў атрымаў за мужнасць і гераізм, праяўленыя ў Яска-Кішынёўскай аперацыі. Гэтая радасная звестка прыйшла да яго ў час баёў у Трансільваніі. Затым яго назначаюць намеснікам камандзіра 9-га гвардзейскага механізаванага корпуса шостай гвардзейскай танкавай арміі. Ва Указе Прэзідыума Вярхоўнага Савета СССР ад 13 верасня 1944г. запісана: “Узнагародзіць Героя Савецкага Саюза Шутава С.Ф. другім медалём “Залатая Зорка”, зрабіць бронзавы бюст і ўстанавіць яго на пастаменце на радзіме ўзнагароджанага”. Так у 1949г. ў в.Дварэц быў устаноўлены бюст нашага земляка.

У 1945г. у сувязі з раненнем С.Ф.Шутаў звольніўся ў запас і вярнуўся ў родную Беларусь. Сваю энергію і актыўнасць праяўляў і ў далейшым на мірных пасадах. Быў дэпутатам Вярхоўнага Савета СССР, дэпутатам Вярхоўнага Савета Беларускай ССР, намеснікам міністра сацыяльнага забяспячэння, членам партыйнай калегіі пры ЦК Кампартыі Беларусі.

Апошнія гады С.Ф.Шутаў жыў у Кіеве Ён прымаў актыўны ўдзел у грамацкім жыцці, напісаў кнігу “Чырвоныя стрэлы”.

17красавіка 1963г. памёр. Па рашэнні раённага камітэта партыі і са згоды родных у студзені 1975г. бюст героя быў перанесены ў раённы цэнтр і ўстаноўлены ў гарадскім скверы. Яго імем названы вуліцы ў Кіеве, Бабруйску, Глуску.

Памяць: Гіст.-дакум хроніка Глуска р-на. Мн.: БЕЛТА, 1999. – с 342-343.
Помнікі Глушчыны расказваюць. – Глуск: 1979, с.3.

Ячмянькоў Мікалай Федаравіч

Мастак, народны умелец.

Нарадзіўся ў 1932г. у Курскай вобласц1. Пасля жаніцьбы застаўся ў Глуску. Працаваў токарам.

Маляваў з дзяцінства. У творчым пошуку вельмі разнастайны. Рэалізуе сябе як жывапісец, займаецца інкрустацыяй і чаканкай. Галоўнае захапленне – разьба па дрэву.

Асноуная тэматыка работ – пейзаж, жывёльны свет Глушчыны.

Удзельнік раенных і абласных выстаў. Работы экспанаваліся ў Мінску і Маскве. Лаурэат шматлікіх прэмій рознага узроўню.

Жыве ў Глуску.

1.Бордиловский В. Поэзия без слов // Магілеўскія ведамасці – 1996 – 12 сакавіка

2. Гришанова Л. Сердце, сорванное ветром // Магілёўскія ведамасці – 1998 – 31 кастрычніка

Янкоўскі Фёдар Міхайлавіч

Доктар філалагічных навук (1970), прафесар (1970), заслужаны дзеяч навукі Беларусі (1972г.), член Саюза беларускіх пісьменнікаў.

Нарадзіўся ў 1918г. у в.Клетнае Глускага раёна. Закончыў Рагачоўскі педагагічны тэхнікум (1936), Мінскі настаўніцкі інстытут (1939), Гродзенскі педагагічны інстытут (1948). Пасля заканчэння педтэхнікума працаваў настаўнікам Буцавіцкай школы Мінскага раёна. Удзельнік савецка-фінскай вайны 1939-1940г.г. У Вялікую Айчынную вайну – разведчык, начальнік разведкі партызанскага атрада “Грозны” на Міншчыне. Быў цяжка паранены. Пасля вызвалення Беларусі ад нямецка-фашысцкіх захопнікаў працаваў адказным сакратаром рэдакцыі глускай раённай газеты “Сацыялістычная вёска”, настаўнікам у Глускай сярэдняй школе, выкладаў беларускую мову і літаратуру ў Радашковіцкай сярэдняй школе, вучыўся ў аспірантуры. З 1953г. працаваў выкладчыкам, у 1956-1982г.г. – загадчык кафедры беларускага мовазнаўства Мінскага педагагічнага інстытута імя А.М.Горкага (цяпер імя М.Танка). Друкаваўся з 1954г. У кандыдацкай дысертацыі “Глускія гаворкі” (1954) дэталёва апісаў фанетычную і марфалагічную сістэму глускіх гаворак, растлумачыў узнікненне асобных дэалектычных рыс. Аўтар каля 300 навуковых прац у т.л. “Беларускія прыказкі, прымаўкі, фразеалагізмы”, “Дыялектычны слоўнік”, “Крылатыя словы і афарызмы”, “Пытанні культуры мовы”, “Беларускае літаратурнае вымаўленне”, “Гістарычная граматыка беларускай мовы” і інш. Выдаў кнігі навел, апавяданняў, літаратурных мініацюр “Абразкі”, “Прыпыніся на часіну”, “І за гарою пакланіся”, “Радасць і боль”, “Само слова гаворыць”. Узнагароджаны ордэнамі Айчыннай вайны 1 ступені, Чырвонай Зоркі, “Знак пашаны”, медалямі. Памёр у 1989г.

1.Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага раёна. – Мн.: БЕЛТА, 1999.- с.558-559.

2. Сандомирский Н. Люди, время, жизнь... – Глуск – 1996 – с.48

3.Сысой Г. Тытан мовазнаўства / Да 80-годдзя Ф.М.Янкоўскага // Радзіма – 1998 – 19 верасня.

Пржылуцкі Сцяпан Аляксеевіч

кіруючы работнік.

Нарадзіўся ў 1905г. у в.Лучкі. Закончыў Краснабярэжскі тэхнікум (1926), Беларускую сельскагаспадарчую акадэмію (1930). У 1929-1930гг.удзельнічаў у правядзенні калектывізацыі. У 1931г. прызваны ў Чырвоную Армію. Пасля дэмабілізацыі з 1932г. працаваў у Дзяржземтрэсце Наркамзема Крымскай АССР. У 1940г. мабілізаваны ў Чырвоную Армію. У пачатку Вялікай Айчыннай вайны знаходзіўся ў дзеючай арміі на Крымскім і Паўднёвым франтах, удзельнічаў у баях на Керчанскім паўвостраве, цяжка паранены. У 1943г. дэмабілізаваны і накіраваны на адзін з ваенных заводаў у Сібір начальнікам адзела кадраў. Пасля вайны доўгі час працаваў у Крыме, у міністэрствах сельскай гаспадаркі і нарыхтовак СССР, саўгасаў СССР і РСФСР. Па яго настойлівай просьбе накіраваны дырэктарам створанага саўгаса "Паўднёвы" Растоўскай вобласці, які размяшчаўся на цалінных землях Сальскага стэпу. Тут талент кіраўніка, жыццёвы вопыт, веданне справы далі свой плён: саўгас за тры гады дасягнуў высокіх вынікаў ва ўсіх галінах эканомікі, стаў удзельнікам Усесаюзнай сельскагаспадарчай выстаўкі ў Маскве, а С.А.Пржылуцкі быў узнагароджаны ордэнам Леніна (1957).

1. Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага р-на. - Мн.: БЕЛТА, 1999. - с.571.

Глаз Анатоль Ціханавіч

кіруючы работнік.

Нарадзіўся ў 1951г. у в.Калацічы. Закончыў Глускую СШ №1, Беларускую сельскагаспадарчую акадэмію (1974), Мінскую вышэйшую партыйную школу пры ЦК КПБ.Працоўную дзейнасць пачаў у 1974г. галоўным аграномам калгаса імя Чапаева Глускага раёна. Быў другім, першым сакратаром Глускага РК ЛКСМБ, з 1978г. другі, з 1980г. першы сакратар Магілеўскага абкома камсамола. У 1984-1987гг. старшыня Бабруйскага райвыканкама, у 1987-1991гг.першы сакратар Бялыніцкага РК КПБ. З лістапада 1991г. працаваў намеснікам дырэктара па кадрах, камерцыйных пытаннях вытворчага аб"яднання "Бабруйскмэбля". У студзені 1995г. выбраны старшынёй Бабруйскага раённага выканаўчага камітэта. Ганаровы грамадзянін Глуска з 1997г. З мая 1999г. - намеснік старшыні Магілёўскага аблвыканкома.

1. Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага р-на. - Мн.: БЕЛТА, 1999. - с 573-574.

Раманоўскі Уладзімір Фёдаравіч

кіруючы работнік

Нарадзіўся ў 1949г. у в.Сіманавічы. Закончыў Сіманавіцкую васьмігадовую школу. Працоўную дзейнасць пачаў у 1964г. рабочым саўгаса "Завалочыцы". У 1968г. закончыў электратэхнікум сувязі ў г.Мінск. Служыў у Савецкай Арміі, пасля дэмабілізацыі ў 1972г. займаў розныя пасады, пачынаючы ад электрамеханіка да начальніка вузла сувязі. У 1987г. выбіраўся старшынёй выканаўчага камітэта Ленінскага раённага Савета дэпутатаў г.Бабруйска. У 1992г. закончыў Акадэмію народнай гаспадаркі пры Расійскай Федэрацыі. У снежні 1994г. выбраны старшынёй Бабруйскага гарадскога выканаўчага камітэта. Ганаровы грамадзянін Глуска з 1997г.

1. Памяць: Гіст.-дакум. Хроніка Глускага р-на. - Мн.: БЕЛТА, 1999. - с. 575.

Шчэцька Віктар Уладзіміравіч

кіруючы работнік

Нарадзіўся ў 1955г. у в.Растоў Акцябрскага раёна Гомельскай вобласці. Закончыў Бабруйскі сельскагаспадарчы тэхнікум (1974), Беларускі дзяржаўны інстытут народнай гаспадаркі (1982). Працоўную дзейнасць пачаў у саўгасе "Парэчча" Акцябрскага раёна.Служыў у Савецкай Арміі, пасля дэмабілізацыі ў 1976г. працаваў старшым эканамістам Акцябрскага міжкалгасбуда. З 1977г. яго жыццё і працоўная дзейнасць цесна звязаны з Глушчынай: працаваў эканамістам у калгасах імя Кірава, "Дружба", з 1983г. старшынёй калгаса імя Чапаева. У 1987г. выбраны старшынёй Глускага райвыканкама. Са студзеня 1999г. старшыня Асіповіцкага райвыканкама.У кастрычніку 2003г. пераведзены ў Адміністрацыю прэзідента інспектарам па Гомельскай вобласці. Ганаровы грамадзянін Глуска з 1999г.

1. Памяць: Гіст.-дакум хроніка Глускага р-на. - Мн.: БЕЛТА, 1999. - с.576.

Якавенка Уладзімір Кірылавіч

былы кіраўнік партызанскага атрада, у мірны час - кіруючы работнік

Нарадзіўся ў 1919г. у в.Паромаўка Валадарска-Валынскага раёна Жытомірскай вобласці,Украіна.Пасля заканчэння ў 1938г. мясцовага тэхнікума механічнай апрацоўкі дрэва быў накіраваны на работу ў Жытомірскую працоўную калонію НКУС. Працаваў інструктарам, майстрам зборачнага цэха, намеснікам начальніка, начальнікам сушыльнага цэха. У Чырвоную Армію прызваны ў 1939г. Служыў матарыстам у авіяпалку. Скончыў авіяшколу і ў снежні 1940г. накіраваны ў Ржэў стралком-бамбардзірам скарасных бамбардзіроўшчыкаў. З першых дзён Вялікай Айчыннай вайны ўдзельнічаў у баях супраць нямецка-фашысцкіх захопнікаў. У час бамбёжкі танкавай калоны праціўніка самалёт У.К.Якавенкі быў падбіты, а ён цяжка паранены. Пасля вымушанай пасадкі лячыўся ў сельскай бальніцы. А потым мясцовыя жыхары пераправілі яго у Бабруйск. Там Якавенка У.К. ўступіў у падпольную антыфашысцкую арганізацыю і ў лістападзе 1941г. пайшоў у партызанскі атрад, у якім вырас да камандзіра роты. Быў камісарам, камандзірам атрада імя Варашылава. У верасні 1943г. узначаліў партызанскую брыгаду №99 імя Дз.Ц.Гуляева. З 1944г. на гаспадарчай рабоце. З 1959г. старшыня Гомельскага гарвыканкома. З 1965г. старшыня праўлення Белспажыўсаюза, з 1970г. і да выхаду на пенсію працаваў намеснікам старшыні праўлення Цэнтрасаюза СССР. Кандыдат у члены ЦК КПБ у 1960-1961гг., член Рэвізійнай камісіі КПБ у 1961-1966гг., член ЦК КПБ у 1966-1971.Дэпутат Вярхоўнага Савета БССР у 1963-1971гг. Пайшоўшы на заслужаны адпачынак, займаўся падрыхтоўкай мемуараў аб партызанскім руху ў Беларусі. Аўтар успамінаў "На акупіраванай зямлі" (1969), "Партызанскае міжрэчча" (1976), "Партызанкі" (1980), "Партызанскія арляняты", "Партызанскі камбрыг" (1984) і інш. Ганаровы грамадзянін Глуска з 1984г. Памёр у 1996г.

1. Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Глускага раёна. - Мн.:БЕЛТА, 1999. - с.576

Вілюга Сямён Лазаравіч

рэвалюцыянер, камуніст

Нарадзіўся 2.7.1891г. у в.Усцярхі Глускага раёна Мінскай вобласці. Член КПСС з верасня 1917г.. З 1915г. у арміі. У 1917г. вёў рэвалюцыйную барацьбу сярод салдатаў, член палкавога камітэта. У час кастрычніцкай рэвалюцыі ўстанаўліваў савецкую ўладу ў Глускай і Ляскавіцкай валасцях Бабруйскага павета. У студзені - лютым 1918г. арганізаваў атрады чырвонай гвардыі для барацьбы з корпусам Доўбар-Мусніцкага. У 1919г. старшыня Глускага рэўкома, начальнік партызанскіх атрадаў у Бабруйскім і Рагачоўскім паветах, узначальваў асобы батальён імя Бабруйскага рэўкома. З мая 1920г. упаўнаважаны Рэўваенсавета Заходнега фронту па дэзарганізацыі тылу белапольскай арміі. У 1924 - 1956гг. на гаспадарчай рабоце. Памёр 7.1.1961г.

Імем С.Л.Вілюгі названы вуліца і завулак у г.п.Глуск.

1. Памяць.: Гіст.-дакум. хроніка Глускага раёна. - Мн.: БЕЛТА, 1999. - с.133.

Караткевіч Піліп Мацвеевіч

беларускі палітычны дзеяч

Нарадзіўся ў Глуску 2.11.1881г. Скончыў Нясвіжскую настаўніцкую семінарыю (1901), працаваў настаўнікам. На першым Усерасійскім з"ездзе сялянскіх дэпутатаў (май 1917, Петраград) увайшоў у групу " чатырнаццаці беспартыйных" з Беларусі на чале з М.Ф.Фрунзе, якая па многіх пытаннях падтрымлівала бальшавікоў, абраны членам Выканкома Усерасійскага савета сялянскіх дэпутатаў. З лістапада 1917г. намеснік старшыні Беларускага абласнога камітэта пры Усерасійскім савеце сялянскіх дэпутатаў, у снежні 1917г. узначаліў (з В.Селіванавым) Беларускі аддзел Наркамнаца. Дэлегат Усебеларускага з"езда 1917г. У 1918г. і 1919г. арыштоўваўся нямецкімі і польскімі акупацыйнымі ўладамі. У 1920г. у Бабруйску, інструктар аддзела народнай адукацыі, загадчык школы ў в.Любонічы Бабруйскага павета. Памёр 20.3.1921г.

Яго імем названа вуліца і завулак у Глуску.

1. Памяць.: Гіст.-дакум хроніка Глускага раёна. - Мн.: БЕЛТА, 1999, с.135-137.

Чырун Іван Адамавіч

кіруючы работнік

Нарадзіўся 11 лістапада 1919г. у в.Зубарэвічы Глускага р-на.Скончыў педагагічныя курсы. Вучыўся ў БДУ (1935-1937). Закончыў рэспубліканскую партыйную школу пры ЦК КПБ (1950) У 1930-я гады працаваў настаўнікам у школах Глускага раёна. З 1935г. працуе у Новадуброўскай пачатковай школе. Служыў у Савецкай Арміі. З 1938-39гг. працуе дырэктарам Дакольскай сямігадовай школы. У 1942г. - упаўнаважаны Асобага аддзела раёна авіябаз. Атрымаў напраўленне ў Прыбалтыйскі ваенны округ. Служыў да 1942г., на р.Лаваці быў цяжка паранены. З 1947г. - дэмабілізаваны. Вярнуўся на радзіму і працуе загадчыкам ваеннага аддзела Глускага райвыканкама. З 1950г. сакратар, 2-і сакратар Клічаўскага райкома, з 1952г. - намеснік загадчыка аддзела Бабруйскага абкома КПБ. У 1956-1959гг. загадчык аддзела Магілёўскага абкома, 2-і сакратар гаркома КПБ

1. Памяць.: Гіст.-дакум хроніка Асіповіцкага раёна. - Мн.: 2002. - с.613-614.